Информационное право. - 2017. - № 3. - С. 4-10.

 

Реестр и информационная система: соотношение понятий*

 

Чаннов С.Е.**

 

Цель. В статье рассматривается сущность государственных реестров и соотношение их с информационными системами. Методы: диалектика, анализ, формально-юридический метод. Результат. Автор приходит к выводу, что в отечественном законодательстве и правовой науке наблюдаются три подхода к их сущности: 1) реестр как информационный ресурс; 2) реестр как перечень (набор) сведений; 3) реестр как информационная система. Третий подход в статье подвергается критике, поскольку, исходя из законодательного определения информационной системы, она может использоваться для ведения реестра, однако и в таком случае включает в себя, помимо реестровой информации, и иные компоненты. В результате государственные реестры предлагается понимать на основе сочетания первого и второго подходов как государственные информационные ресурсы, представляющие собой систематизированные перечни (наборы) сведений, ведущиеся в целях учета каких-либо объектов и/или действий. Также отмечается, что в перспективе к государственным реестрам следует относить лишь те из них, которые содержат сведения, порождающие возникновение, изменение и/или прекращение каких-либо правоотношений.

Ключевые слова: категории информационного права, реестр, государственный реестр, единый государственный реестр, информационная система, учетные системы, информационный ресурс, правовой режим, перечень (набор) сведений, регистр, классификатор, номенклатура, база данных, программное обеспечение, аппаратное обеспечение.

 

Purpose. The article discusses the essence of public registers and the proportion of them with information systems. The term «registry» is actively used in the Russian legislation, but nowhere does it give a General definition of the registry and are not formulated its symptoms. Methods: we used general scientific methods: dialectic method, methods of formal logic, and also comparative method. Results. The following offers have been developed: 1) the state registry shall not be considered as an information system, although it can be used to maintain the registry, however, and in this case includes, in addition to the registered information, and other components; 2) the state register is proposed to understand how the state information resources, which is a systematized lists (sets) of information maintained for accounting of any objects and/or actions; 3) in state registers should include only those that contain information that give rise to emergence, change and/or termination of any legal relations.***

Key words: categories of information law, the registry, public registry, the unified state register, information system, accounting system, information resource, the legal regime, the list (set) of data, register, classifier, item, database, software, hardware.

 

Наличие единого, понятного и внутренне непротиворечивого терминологического аппарата явля­ется важнейшей составляющей любой отрасли права и законодательства. Еще большее значение оно имеет для такой относительно молодой, и, как следствие, не в полной мере устоявшейся отрасли как ин­формационное право. Между тем, состояние терминологии информационного законодательства в научной литературе принято характеризовать как терминологический хаос, преодолеть который с при­нятием Федерального закона от 27 июля 2006 г. №149-ФЗ «Об информации, информационных тех­нологиях и защите информации» не удалось [9]. Более того, в некоторых аспектах ситуация с его при­нятием даже ухудшилась, в связи отсутствием в нем дефиниций некоторых ранее использовавшихся терминов, таких, например, как «информационные ресурсы» (что справедливо критиковалось рядом исследователей [10, с. 124]), а также нечеткостью в определении ряда других.

В настоящее время в отечественном законодательстве можно встретить несколько смежных кате­горий информационных объектов — таких как государственные реестры, регистры, классификаторы и номенклатуры, относимые обычно исследователями к категории государственных учетных систем [1, с. 184-185; 13, с. 23-30]. Из них наиболее активно в отечественном законодательстве (и не только информационном) используется термин «реестр». Характерно, например, что в том же Федеральном [стр.4-5] законе «Об информации, информационных технологиях и защите информации» термин «реестр» употребляется 62 раза, хотя при этом самого определения реестра в нем не дается. Всего же в различных нормативных актах Российской Федерации упоминаются несколько тысяч различных реестров, правда, не все из них являются государственными[1]. Тем не менее общетеоретических работ, посвященных правовой природе государственных реестров, не так много, понятия «реестр» и «реестровая информация», а также особенности их правового режима по прежнему являются малоисследованными в отечественной правовой науке.

При этом значительное количество работ посвящено изучению отдельных видов реестров, однако в них общие вопросы, касающиеся сущности и правового режима реестров [6, 8, 17, 18, и др.], либо не изучаются вовсе, либо затрагиваются очень кратка Так же во многих нормативно-правовых актах можно встретить определения различных реестров, однако опять-таки только применительно к каждому конкрет­ному реестру в отдельности.

В то же время значительное количество нормативных актов, оперирующих понятием «государ­ственный реестр», содержит то или иное определение реестра. Анализ нормативной базы и позиций отдельных ученых относительности сущности государственных реестров позволяет выделить три ос­новных подхода к ним.

Реестр как информационный ресурс. Констатация того факта, что реестр является информационным ресурсом, встречается достаточно часто во многих документах. Так, в ст. 4 Федерального закона 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» отмечается, что государственные реестры являются федеральными информационными ресурсами. В Федеральном законе от 08.11.2007 №257-ФЗ «Об автомобильных дорогах подорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» определяется, что Единый государственный реестр автомобильных дорог представляет собой федеральный информационный ресурс и содержит сведения об автомобильных дорогах независимо от их форм собственности и значения (ст. 10). Положение о порядке ведения Банком России государственного реестра бюро кредитных историй и требованиях к финансовому положению и деловой репутации участников бюро кредитных историй (утв. Банком России 28.12.2014 №452-П) (ред. от 07.04.2017) устанавливает, что указанный реестр представляет собой открытый и общедоступный федеральный информационный ресурс (п. 1.3).

Как уже отмечалось выше, отечественное информационное законодательство, к сожалению, отказалось от использования термина «информационный ресурс». Ранее действовавший Федеральный закон от 20.02.1995 №24-ФЗ «Об информаций, информатизации и защите информации» определял ин­формационные ресурсы как отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и мас­сивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах). О.Л. Солдаткина дает определение информационного ресурса как пред­ставленного в виде отдельных документов и/или их массивов системообразующего элемента челове­ческой деятельности, являющегося источником информации или средством для получения отдельными физическими лицами и организациями знаний, формируемых в результате деятельности различных структур общества [14, с. 25]. Р.В. Амелин под информационным ресурсом предлагает понимать со­вокупность документированной информации, в отношении которой законом или иными нормативными актами установлен режим, включающий основания и порядок включения информации в состав инфор­мационного ресурса, а также порядок и условия ее использования (предоставления, распространения). При этом он особо подчеркивает, что как предмет правового регулирования и как системное образование информационный ресурс должен обладать свойством целостности [4, с. 5].

Таким образом, информационный ресурс в широком смысле — это любой организованный массив информации, имеющий определенный законом и/или подзаконными актами правовой режим. Можно ли, исходя из этого, относить государственные реестры к информационным ресурсам (государственным)? Ответ на этот вопрос видится утвердительным. Реестр — это, безусловно, информационный ресурс. Однако констатация данного факта не приближает нас к сущности понимания реестра. Признание реестра информационным ресурсом отражает лишь отнесение его к определенному классу информационных объектов, но не отвечает на вопрос о том, что представляет собой этот ресурс, как конкретно он организован.

Государственные реестры представляют собой один из видов государственных информационных ресурсов, и вполне справедливо утверждение, что любой государственный реестр является государствен­ным информационным ресурсом, при том, что не любой государственный информационный ресурс является государственным реестром. Определив таким образом соотношение между данными понятиями, вернемся теперь к другим встречающимся подходам к сущности государственных реестров.

Реестр как перечень (набор) сведений. Определение различных реестров как неких перечней, на­боров либо сводов сведений используется в отечественном законодательстве наиболее часто. Так, Водный кодекс Российской Федерации от 03.06.2006 №74-ФЗ определяет государственный водный реестр [стр.5-6] как систематизированный свод документированных сведений о водных объектах, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, собственности физических лиц, юридических лиц, об их использовании, о речных бассейнах, о бассейновых округах (ч. 1 ст. 31). Согласно ч. 1 ст. 91 Лесного кодекса Российской Федерации от 04.12.2006 №200-ФЗ государственный лесной реестр представляет собой систематизированный свод документированной информации о лесах, об их использовании, охране, защите, воспроизводстве, о лесничествах и о лесопарках. Федеральный закон от 30.12.2004 №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» определяет, что «единый реестр застройщиков является государственным информационным ресурсом и представляет собой систематизированный перечень юридических лиц, указанных в пункте 1 статьи 2 настоящего Федерального закона и соответствующих требованиям настоящего Федерального закона».

Принципиально определение государственного реестра как перечня, набора сведений представляет собой небольшой шаг по сравнению с констатацией того факта, что реестр является информационным ресурсом. В то же время обратим внимание, что в большинстве нормативных актов подчеркивается систематизированный характер этого перечня (набора)[2]. Таким образом, правильным видится понимание реестра как систематизированного по определенным критериям перечня (набора) сведений об однотипных объектах[3].

Безусловно, определение реестра как информационного ресурса и как перечня, набора сведений является достаточно схожим. Однако отождествлять их, как нам кажется, все-таки нельзя. Принципиаль­ным признаком информационного ресурса является точное определение перечня информационных объектов, которые могут в него включаться (целостность информационного ресурса). Любое расширение либо сужение состава сведений, подлежащих включению в информационный ресурс, должно осу­ществляться только на основе нормативного акта, устанавливающего режим данного ресурса — в про­тивном случае назначение ресурса размывается. Для произвольного перечня (набора) сведений это не так.

С другой стороны, не ко всем информационным ресурсам предъявляется требование о систематизации (классификации) составляющей их информации. Таким образом, хотя понятия «информационный ресурс» и «систематизированный перечень, набор сведений» зачастую могут совпадать, они все же не являются синонимами. Понятие же «реестр», с нашей точки зрения, объединяет в себе именно их общие черты.

В качестве систематизированного перечня, набора либо свода сведений определяют государ­ственные реестры и некоторые ученые. Так, но мнению В.И. Динеки, под государственным реестром в самом общем виде следует понимать перечень сведений о фактах (предметах, явлениях, событиях), за­фиксированных на бумажных носителях либо в электронном виде, характеризуемых однотипностью, определенным и единым критерием, подлежащих систематизации данных о регистрируемых объектах [16]. Р В Амелин полагает, что реестр — что систематизированный набор сведений (записей реестра), удостоверяющих юридически значимые обстоятельства, наделяющие правами и обязанностями, освобождающие от них [3, с. 6].

Как видно, Р.В. Амелин вводит в предлагаемое им определение реестра такой важный признак как юридически значимый характер содержащихся в реестре сведений. Аналогичную позицию занимают и некоторые другие специалисты. Например, Е.Е. Антонова определяет реестровую информацию как особую форму информации, представляющую собой совокупность учетных записей об объектах учета (например, объекты гражданских прав, виды деятельности и т.д.), формируемую либо признаваемую го­сударством и связанную с возникновением, изменением и/или прекращением прав и обязанностей [5].

В принципе такой подход представляется верным. Сведения, внесенные в государственный реестр, как правило, непосредственно порождают, изменяют либо прекращают обязанности различных субъектов. В этом и заключается юридическое значение ведения указанных реестров. Однако, как пред­ставляется, такая ситуация имеет место не всегда.

В качестве примера здесь можно привести реестры государственных гражданских служащих Российской Федерации, обязанность ведения которых предусмотрена ст. 43 Федерального закона от 27.07.2004 №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Определение реестра государственных гражданских служащих данный закон не дает, однако из его содержания, а также различных подзаконных актов, регулирующих порядок ведения таких реестров, можно сделать вывод, что он представляет собой систематизированный набор сведений из личного дела гражданских служащих.

Хотя Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» преду­сматривает обязанность представителя нанимателя по ведению реестра гражданских служащих, само по себе внесение сведений из личного дела служащего [стр.6-7] в указанный реестр не имеет какого-либо правоустанавливающего значения. Права и обязанности субъектов служебных правоотношений возникают с момента назначения гражданина на должность гражданской службы (законодатель прямо увязывает этот момент с изданием акта государственного органа о назначении на должность [7, с. 5-13]), а не момента внесения сведений о нем в соответствующий реестр. Невключение сведений о гражданском служащем в реестр гражданских служащих государственного органа не лишает его статуса гражданского служащего. Таким образом, в данном случае реестр имеет исключительно информационное, учетное значение. Это, кстати, обычно отражается и в нормативных актах, регулирующих порядок ведения реестров гражданских служащих. Так, например, в Положении о ведении реестра государственных гражданских служащих Саратовской области (утверждено постановлением Губернатора Саратовской области от 23.07.1999 №291) говорится, что главная цель Реестра — ведение учета государственных гражданских служащих области. В Методических рекомендациях по ведению реестра государственных гражданских служащих Республики Крым в государственном органе Республики Крым указывается, что «информация, содержащаяся в Реестре, используется для проведения анализа кадрового состава гражданской службы и выработки предложений по реализации кадровой политики в государственном органе Республике Крым».

Таким образом, обязательным признаком государственного реестра выступает учетный характер вносимых в реестр сведений. Их юридическое значение (т.е. возможность непосредственно порождать, изменять либо прекращать правоотношения) является важным, но не обязательным.

По нашему мнению, в настоящее время фактически можно говорить о двух разных видах государ­ственных реестров: 1) имеющих правоустанавливающее и учетное значение; 2) имеющих исключительно учетное значение. При этом единые государственные реестры, которые являются объектами уголовно-правовой охраны в соответствии с уголовным законодательством Российской Федерации, все без исключения относятся к первому виду, поэтому относительно них приведенную выше позицию Р.В. Амелина следует считать верной без всяких оговорок.

В то же время более правильным нам видится необходимость в перспективе отказаться от призна­ния реестрами тех из них, которые носят лишь учетный характер. Как представляется, суть реестра как информационного объекта должна заключаться в особом юридическом значении содержащихся в нем данных. В противном случае само понятие «реестр» теряет свою специфику, отождествляясь с иными официальными перечнями информации[4].

В любом случае в рамках действующего законодательства именно цель учета, как нам представля­ется, характеризует любой государственный реестр, независимо от того, указана ли она прямо в опре­делении данного реестра или нет. В научной литературе, на наш взгляд справедливо, именно учетная функция государственных реестров указывается в качестве основной [1, 13, 15 и др.].

Учет сведений, вносимых в государственные реестры, может осуществляться как посредством использования традиционных бумажных технологий, так и с помощью электронных носителей информации и средств вычислительной техники. Тенденции развития технологий и законодательства последних лет свидетельствует о неуклонном возрастании удельной доли реестров второго вида, при использовании для ведения государственных реестров различных государственных информационных систем. Это обстоятельство ставит вопрос о соотношении понятий «реестр» и «информационная система».

Реестр как информационная система. Определение государственных реестров в качестве ин­формационных систем также является одним из распространенных в российском законодательстве и правовой науке подходов. Так, многие законодательные акты, регулирующие вопросы ведения отдельных государственных реестров, прямо определяют эти реестры в качестве информационных систем. Например, реестр объектов культурного наследия согласно Федеральному закону «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» «представляет собой государственную информационную систему, подключаемую к инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме, и включающую в себя банк данных, единство и сопоставимость которых обеспечиваются за счет общих принципов формиро­вания реестра, методов и формы ведения реестра». В Федеральном законе от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» определяется, что «для информационного обеспечения государственной аккредитации создается государственная информационная система «Реестр органи­заций, осуществляющих образовательную деятельность по имеющим государственную аккредитацию образовательным программам». В Федеральном законе от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, ин­формационных технологиях и о защите информации» указывается: «В целях ограничения доступа к сайтам в сети «Интернет», содержащим информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, создается единая автоматизированная [стр.7-8] информационная система «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено».

Соответственно, определения реестра в качестве информационной системы можно встретить и в правовой науке. Так, И.Л. Бачило дает следующее определение реестра: это информационная система, содержащая перечень учитываемых объектов или действий в нормативно установленной форме, используемая в целях учета и порядка использования этой информации в процессе организации деятель­ности органов исполнительной власти, граждан и организаций [15]. В этом определении верным видится указание на учетный характер ведения реестра. В то же время определение реестра как информационной системы видится по меньшей мере спорным.

Согласно определению, содержащемуся в ст. 2 Федерального закона «Об информации, информаци­онных технологиях и о защите информации», информационная система — это совокупность содержащей­ся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и техни­ческих средств. При этом в соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 1260 ГК РФ базой данных является представленная в объективной форме совокупность самостоятельных материалов (статей, расчетов, нормативных актов, судебных решений и иных подобных материалов), систематизированных таким образом, чтобы эти материалы могли быть найдены и обработаны с помощью электронной вычислительной машины (ЭВМ). Как видно уже из данных определений, государственный реестр по своей сути как систематизированный массив информации (перечень сведений) ближе к базе данных, чем к информационной системе.

Как совершенно верно отмечает Р.В. Амелин, в состав информационной системы входит вполне определенное программное обеспечение, с помощью которого можно получить доступ к определенной информации (которая, в свою очередь, организована в форме файлов, баз данных, хранилища данных или других структур, идентифицировать которые не представляет труда) [2]. Таким образом, информационная система — это в любом случае не просто определенный систематизированный массив информации, а данный объем информации в базах данных плюс определенное программное (а в некоторых случаях еще и аппаратное) обеспечение для ее обработки.

Государственные реестры (так же, как и некоторые иные государственные учетные ресурсы — реги­стры, классификаторы, номенклатуры) представляют собой массивы информации, к конкретному про­граммному и аппаратному обеспечению не привязанные. Конечно, последние вполне могут использо­ваться при их ведении, однако строгого соответствия между ними не требуется.

На наш взгляд, указание в нормативных актах на то, что тот или иной государственный реестр является информационной системой, является лишь констатацией того факта, что этот конкретный реестр ведется с использованием конкретной информационной системы. При этом даже для этих конкретных реестров, с нашей точки зрения, знак равенства между ними и используемыми для их ведения информационными системами ставить нельзя. Верно указывает Р.В. Амелин, что «сама информационная система реестром не является, а лишь обеспечивает его работу или даже включает сам реестр в качестве своего важнейшего компонента» [2].

С другой стороны, не всякий государственный реестр является и базой данных, во всяком случае, в смысле, вкладываемом в этот термин абз. 2 ч. 2 ст. 1260 ГК РФ, поскольку законодательное определение базы данных увязывает все базы данных с возможностью обработки содержащихся в них материалов с помощью ЭВМ. Между тем, как уже указывалось выше, не все реестры в принципе, и не все государственные реестры ведутся в формах, пригодных для их непосредственной машинной обработки; до настоящего времени часть государственных реестров существует полностью или частично только в бумажной форме. Вместе с тем, как представляется, государственные реестры, ведущиеся в электронной форме, в определенном смысле могут рассматриваться как базы данных. Таким образом, не каждый реестр является базой данных, так же как и не любая база данных является реестром, однако совпадение этих информационных объектов возможно — в отличие от реестра и информационной системы.

Те государственные реестры, которые ведутся в электронном виде и имеют признаки базы данных, могут выступать объектами права интеллектуальной собственности, охраняемыми, в зависимости от состава и структуры, как нормами авторского права (ст. 1260 ГК РФ), так и нормами законодательства о смежных правах (ст. 1333 ГК РФ). Разграничение между этими правовыми режимами проводит В.Н. Лопатин: база данных (как объект авторского права) — охраняемый результат интеллектуальной деятельности, представленный в объективной форме как совокупность самостоятельных взаимосвя­занных данных (компиляция данных) или другой информации (статей, расчетов, нормативных актов, судебных решений и иных подобных материалов) в любой форме, которые по подбору и расположению содержания представляют собой результат интеллектуального творчества, систематизированных в соответствии со схемой базы данных таким образом, чтобы эти данные могли быть найдены и обработаны пользователем. База данных (как объект смежных прав) — содержание базы данных в части охраны от несанкционированного извлечения и повторного использования составляющих ее содержание материалов [12, с. 35]. При этом в ч. 1 ст. 1334 ГК РФ [стр.8-9] подчеркивается, что исключительное право изготовителя базы данных возникает на те из них, создание которых (включая обработку или представление соответствующих материалов) требует существенных финансовых, материальных, организационных или иных затрат. При отсутствии доказательств иного базой данных, создание которой требует существенных затрат, признается база данных, содержащая не менее десяти тысяч самостоятельных информационных элементов (материалов), составляющих содержание базы данных.

Не все из государственных реестров, ведущихся в Российской Федерации в настоящее время, отве­чают признакам, указанным в ч. 1 ст. 1334 ГК РФ (по крайней мере в части количества самостоятельных информационных элементов (материалов)), однако все же их достаточно много. Естественно, в данном случае должен ставиться вопрос об обладателе исключительных прав на эти реестры.

Как известно, основными субъектами в отношении баз данных выступают правообладатели, в т. ч. изготовитель базы данных — физическое или юридическое лицо, организовавшее создание базы данных и работу по сбору, обработке и расположению составляющих ее материалов [12, с. 35]. Применительно к государственным реестрам таковыми, как правило, выступают уполномоченные государственные органы. В то же время ведение государственного реестра, как уже отмечалось выше, может осуществляться с помощью конкретной государственной информационной системы. Нередко такие информационные системы либо отдельные их элементы (к примеру, программное обеспечение) разрабатываются негосударственными юридическими лицами, однако в рамках государственного заказа и за счет средств государственного бюджета (федерального либо регионального). Соответственно, как представляется, во всех случаях обладателем исключительного права в отношении государственных реестров, отвечающих признакам баз данных, выступает Российская Федерация или ее субъект (в лице уполномоченного государственного органа). При этом в отношении такого конкретного реестра необходимо различать права субъекта информационных прав (право на информацию) и права субъекта права интеллектуальной собственности (право на объекты интеллектуальной собственности) [11, с. 11].

Таким образом, на основе проделанного в настоящей статье анализа видится допустимым опре­делить государственный реестр как государственный информационный ресурс, представляющий собой систематизированный перечень (набор) сведений, ведущийся в целях учета каких-либо объектов и/или действий.

На ряд государственных реестров распространяется законодательство об интеллектуальной соб­ственности в части охраны баз данных.

Государственные реестры могут вестись с использованием государственных информационных систем. В таком случае они представляют собой часть информационной системы, однако сами по себе информационными системами не являются.

 

Литература

1.       Актуальные проблемы информационного права: учебник / под ред. И.Л. Бачило, М.А. Лапиной. М.: ЮСТИЦИЯ, 2016.534 с.

2.       Амелин Р.В. Правовой режим государственных информационных систем: монография / Р.В. Амелин; под ред. С.Е. Чаннова. М.: ГроссМедиа, 2016. 338 с.

3.       Амелин Р.В. Внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений: предмет преступления / Р.В. Амелин // Уголовное право. 2015. № 1. С. 4 — 7.

4.       Амелин Р.В. К вопросу легального определения информационных ресурсов / Р.В. Амелин // Информационное право. 2016 № 2. С. 4 — 8.

5.       Антонова Е.Е. К постановке проблемы: о понятии реестровой информации / Е.Е. Антонова // Информационное право. 2008. № 4. С. 25 — 27.

6.       Болтанова Е.С. Единый государственный реестр недвижимости — новый информационный ресурс / Е.С. Болтанова // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2016. № 7. С. 14 — 23.

7.       Чаннов С.Е. Акт о назначении на должность как основание возникновения служебного право­отношения на государственной гражданской службе / С.Е. Чаннов // Государство и право. 2011. №7. С. 5 — 13.

8.       Кванина В.В. Отдельные проблемы правового режима реестра недобросовестных поставщиков / В.В. Кванина // Гражданское право. 2017. № 1. С. 32 — 36.

9.       Гришина В.В. Теоретико-правовой анализ категориального аппарата информационного права России / В.В. Гришина // Информационное право. 2007. №3. С. 6 — 9.

10.    Ковалева И.Н. Административно-правовое регулирование использования информационных технологий в государственном управлении: дис. ... докт. юрид. наук / Н.Н. Ковалева. Саратов, 2013. 366 с.

11.    Лопатин В.Н. Интеллектуальная собственность в информационном праве / В.Н. Лопатин // Информационное право. 2013. № 2. С. 10 — 13.

12.    Лопатин В.Н. Права на информационные системы при бюджетном финансировании / В.Н. Лопатин // Информационные технологии и право (Правовая информатизация — 2015): материалы V Междунар. науч.-практ. конф. (Минск, 28 мая 2015 г.) [Электронный ресурс]. Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь; под общ. ред. Е.И. Коваленко. Электрон, дан. Минск: Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь, 2015. 1 электрон, опт. диск (СD-ROМ): 12 см. Систем, требования: IВМ-совместимый РС; 6,10 Мб РАМ; VGА; \ Windows 2000 / хр / 7; СD-ROМ дисковод. [стр.9-10]

13.    Полякова Т.А. Информационно-правовые учетные системы федеральных органов государственной власти: опыт создания и проблемы / Т.А. Полякова // Административное право и процесс. 2015. № 10. С. 23 — 30.

14.    Солдаткина О.Л. Информационные ресурсы российской правовой политики: общетеоретический аспект / О.Л. Солдаткина. М.: Юрлитиздат, 2011. 188 с.

15.    Систематизация и электронное кодирование функций и полномочий в системе публичного управления: монография / под ред. И.Л. Бачило, М.А. Лапиной. М.: Юстиция, 2016. 210 с.

16.    Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: научно-практический (постатейный) / под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова. 2-е изд., перераб. и дополн. М.: Юриспруденция, 2013. 1038 с.

17.    Жданухин Д.Ю. Ведение реестра коллекторских агентств в России: возможные сложности / Д.Ю. Жданухин // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. №11. С. 15-23.

18.    Васильева В.В. Новый реестр контрольно-кассовой техники / В.В. Васильева. М.: ГроссМедиа, РОСБУХ, 2007. 72 с.


* Публикация подготовлена в рамках поддержанного РФФИ научного проекта № 17-03-00082.

** Чаннов Сергей Евгеньевич, заведующий кафедрой служебного и трудового права Поволжского института управления имени П.А Столыпина РАНХиГС, доктор юридических наук, профессор. Е-mail: sergeychannov@yandex.ru

Рецензент: Бачило Иллария Лаврентьевна, член редколлегии, главный научный сотрудник Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор

*** Register and Information System: Correlation of Notions

Channov S.E., Head of the Department of Service and Labor law of the Volga Region Institute of Management of P.A. Stolypin — branch of a RANEPA, Doctor of Law, Professor

Reviewer: Bachilo I.L., Member of the Editorial Board, Chief Researcher of Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences, Doctor of Law, Professor

[1] Далее в настоящей статье речь будет идти только о государственных реестрах.

[2] Если даже напрямую в нормативных актах указание на систематизированный характер находящихся в реестре сведений отсутствует, анализ его текста, как правило, свидетельствует о какой-либо систематизации либо классификации содержащейся в нем информации.

[3] Разница между терминами «перечень» и «набор» видится нам в исследуемом контексте непринципиальной, и далее в статье они будут использоваться как синонимы.

[4] Если говорить о том же реестре государственных гражданских служащих, то, с нашей точки зрения, исходя из его сущности, более правильным было бы именовать подобный перечень не реестром, а регистром (которые также ведутся в учетных целях органами государственной власти).