«Свободная мысль».- 2007.- №12.- С.29-42.

 

Молодежные БТО

и ксенофобия в России

 

СЕРГЕЙ БЕЛИКОВ

 

В каждом современном обществе существует определенное число людей, изначально склонных к ксенофобии и расовой неприязни. Согласно статистическим данным, 2—3 процента граждан являются постоянными носителями агрессии (склонности к экстремизму), а около 10—15 процентов подвержены воздействию экстремистской идеологии и пропаганды. Так, по данным опроса ВЦИОМ от 31 июля 2005, не менее 14 процентов жителей России испытывали неприязнь к представителям других народов, что называется, на физиологическом уровне: им не нравится внешность, манера поведения и черты характера «чужих». Таким образом, ксенофобия представляет собой достаточно устойчивое явление и не связана с факторами внешнего воздействия, прежде всего с влиянием СМИ.

Анализ специализированной литературы, посвященной проблемам молодежи, приводит к определенному выводу: уже в 1970—1980-х годах в СССР существовали достаточно крупные организованные группы криминализированной, агрессивно настроенной молодежи. При этом каждая из таких групп обладала особой спецификой — криминальной (дворовые «команды», «моталки» (Казань и Набережные Челны)), антиобщественной («люберы», Люберцы) и даже радикально-эпатажной направленностью, к числу которых относились, например, «фашики» — поклонники идей, символики и атрибутики времен Третьего рейха (Москва, Ленинград). Однако во времена Советского Союза молодежные группировки криминального и антиобщественного (даже долговременного и устойчивого) характера никогда не оказывали заметного влияния на межнациональные отношения. Молодежная активность в этой сфере не была ни основным, ни даже значимым фактором.

Сегодня ситуация изменилась. Только одно современное движение ультраправых скинхедов, имея сравнительно небольшой характер полноценного существования (около 10 лет), уже оказывает огромное негативное влияние именно в сфере межнациональных отношений. При этом развитие неформальных групп не стоит на месте. Определенные изменении прослеживаются и в ультраправом, национально-радикальном, спектре молодежных группировок. И даже такие радикальные криминализированные молодежные объединения, как движение скинхедов, ультраправые группы футбольных болельщиков, праворадикальные неформалы, молодые национал патриоты и прочие группы радикалов, могут служить основой для формирования относительно новых, весьма специфичных объединений с еще не изученными свойствами.

В настоящее время в силу ряда социально-экономических и политических факторов в обществе уже появилось весьма значительное число лиц, склонных к объединению (в том числе долговременному и устойчивому) на основе ультраправой и праворадикальной идеологии и ее практическому применению для достижения определенных целей. При этом подобные объединения состоят в основном именно из молодых людей, так как возрастная группа лиц, не достигших 30 лет (молодежь), отличается повышенной склонностью к радикальным идеям и действиям.

 

Боевые террористические организации

 

Сегодня новая и наиболее опасная форма ультраправых молодежных объединений - боевые террористические организации (сокращенно - БТО). Пока таких объединений немного, но их деятельность имеет огромный резонанс в политической и социальной жизни России. Так, в Санкт-Петербурге участники БТО убили ученого-антифашиста Д. Гиренко, демонстративно расстреляли студента-африканца, совершили ряд дерзких и кровавых нападений, убийств и поджогов. В Москве деятельность БТО наиболее ярко проявила себя серией взрывов, направленных против политических и идеологических «врагов нации». Кульминацией этой тенденции стал взрыв на Черкизовском рынке, результатом которого стало более 10 убитых и около 60 раненых.

В самых общих чертах боевую террористическую организацию можно охарактеризовать как организованную группу лиц, основная противоправная деятельность которой направлена на неоднократное совершение взрывов, поджогов или иных насильственных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного материального ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий. Означенные действия должны быть совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угрозы совершения указанных действий в иных целях. В качестве мотивации выступают идеологическая, политическая, расовая, национальная или религиозная ненависть либо вражда, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Исходя из анализа психологических типов молодежи, участвующих в деятельности ультраправых объединений, можно обоснованно предположить, что основу БТО составляют молодые люди, имеющие психологический тип фанатика или фанатика-агрессора. Именно при наличии значительного количества таких личностей объединение молодежи, разделяющее ультраправую идеологию, в дальнейшем приходит к идее создания боевых террористических организаций или активного участия в их деятельности.

Можно отметить, что на настоящий; момент деятельность БТО достаточно удачно вписывается в общую направленность активности ультраправых объединений. При этом на практике реализуется идея «сетевого» сопротивления или сопротивления без лидера - методики, длительное время разработанной и опробованной в ряде зарубежных стран, в том числе и рядом ультраправых объединений («Комбат-18» в Англии, структурой «Порядок» в США). При ее реализации каждая относительно небольшая группа ультраправых радикалов действует полностью автономно, никому не подчиняется и в своей деятельности ориентируется на совокупность общих и распространенных расистских и нацистских идей и принципов. В некоторых случаях методика «ультраправого террора» имеет несколько иную структуру. Например, «Фракция "Коричневая армия"» в ФРГ строила свою деятельность на основе самостоятельных действии отдельных, не связанных друг с другом ячеек, но управляемых из единого центра.

Однако основными признаками БТО и их отличием от других ультраправых молодежных образований (групп бритоголовых, группировок футбольных фанатов и др.) являются:

- повышенный уровень организованности и сплоченности участников, а также полная замкнутость информационных контактов только на членов их группы;

- общий настрой участников на совершение запланированного серийного комплекса различных противоправных акций, относящихся к тяжким и особо тяжким преступным деяниям — убийствам, взрывам, поджогам;

- наличие специалистов или лиц, обладающих серьезными навыками в области прикладного военного дела, — взрывников, снайперов, лиц, имеющих хорошие навыки в области контактных единоборств.

 

Формы деятельности боевых террористических организаций

 

Существование БТО практически невозможно без осуществления ими активной противоправной деятельности. При этом в России уже имеется ряд ярких примеров проявления специфики их функционирования, состава участников, их основных ценностных и идеологических установок.

Наиболее ярким примером деятельности БТО можно признать пресловутую группировку Дмитрия Боровикова, раскрытую правоохранительными органами Санкт-Петербурга в середине 2006 года. Анализ условий ее возникновения показывает ее постепенное формирование под влиянием ряда специфических условий. Одним из последних стало усиление давления на ультраправые политические объединения со стороны правоохранительных органов: «Лидеры боевой террористической организации, Алексей Воеводин и Дмитрий Боровиков, изначально входили в печально знаменитую группировку "Шульц-88", но разочаровались в ней. Во-первых, "шульцы" проводили, по их мнению, слишком "мягкие" акции устрашения — всего лишь избивали жертв ногами или бейсбольными битами, а во-вторых, исповедовали примитивный нацизм. Покинув соратника Шульца, эта парочка создала свою группировку — "Мэд крауд" (бешеная толпа). Но вскоре ее разгромила милиция. И вот тогда в головах вчерашних скинхедов родилась «ленинская» идея о «партии нового типа».

Таким образом, первоначально участники БТО Боровикова, большинство из которых ранее были «простыми» скинхедами, придерживались идеологии скин-группировки «Шульц-88», раскрытой правоохранительными органами. Затем часть из их вступила в другую тоже разгромленную скин-группировку — «Мэд Краунд», действовавшую даже более активно и жестко, чем «Шульц-88». Впоследствии оставшиеся на свободе участники обеих групп объединились в относительно небольшое, но крайне радикальное и, увы, более «результативное» политическое объединение. Лишь после ее относительно случайного разгрома СМИ общество и государственные органы смогли в полной мере оценить весь масштаб ее деятельности: несколько убийств, громкие «политические» акции, невиданный для обычной группы радикалов уровень оснащенности и конспирации.

Следует отметить, что, «учтя печальный опыт "Шульца-88" и "Мэд краунд", они начинают "шифроваться" — полностью отказываются от скинхедовской атрибутики — бритых затылков, закатанных джинсов, высоких ботинок. Прибегают к строжайшей конспирации...». Методы конспирации членов БТО Боровикова действительно были невиданными даже для серьезной ультраправой группировки, существовавшей в условиях значительного внешнего воздействия со стороны правоохранительных органов. Практически никакие более-менее серьезные вопросы, касающиеся жизнедеятельности группы, не обсуждались по телефону. Участниками была разработана система паролей, указывающих на время и место встреч членов БТО. Например: несколько особых фраз, сказанных в ничего не значащем повседневном разговоре по телефону, могли обозначать общий экстренный сбор всех участников группы в одном из районов Санкт-Петербурга в 6 часов вечера.

«Первоначальный взнос» в «общее дело» сделал один из ее вожаков - Алексей Воеводин. После смерти матери и бабушки ему досталось дне квартиры. Одну из них он продал и купил автомобиль, четыре карабина «Сайга», взрывчатку, рации, сканеры для прослушивания милицейских радиоволн. Члены группировки были людьми небогатыми. Членских взносов (300 рублей в месяц с человека) на многое не хватало. Поэтому, чтобы раздобыть деньги, они совершали экспроприации — грабили почты. Потом занялись неприкрытым мародерством. Так, 15 декабря 2003 года был убит гражданин Кореи Ким Хен Ик. Когда он скончался от ранений, бандиты обыскали его и похитили 300 тысяч рублей7. При этом следует заметить (со ссылкой на версии печати), что группа была раскрыта в основном вследствие болтливости одного из бывших ее членов и активного участия представителей средств массовой информации.

В идеологическом плане главным врагом данная БТО ультраправого толка назвала не какую-либо национальную или расовую группу, а действующую власть, в их представлении неразрывно связанную с «мировым сионизмом». «Потом появилась и собственная доктрина борьбы. Роль "доктора Геббельса" взял на себя студент Педагогического университета имени Герцена Павел Румянцев, носивший красноречивую кличку "Апостол". Из изъятых у членов БТО "директив" хорошо видны их воззрения». Из слов «идеологов» группы следовало: «Мы ведем войну с системой. Мы понимаем, что основной враг — это ZOG (еврейское оккупационное правительство), а не чурбаны».

В своих директивах члены БТО давали подробные инструкции, например, о том, как «подмешивать яд в кока-колу и предлагать напитки бомжам или уличным попрошайкам, чей вид оскорбителен белому человеку». При этом члены БТО осознавали, что «до лидеров ZOG им не добраться да и революционный переворот "при сильной и устойчивой государственной структуре" нереален. К тому же "власть создает у населения иллюзию благополучия и процветания". Отсюда единственный метод борьбы — "дестабилизирующий террор", цель которого — вывести общество и даже мозги каждого конкретного человека из равновесия».

Из анализа программы группы Боровикова и совершенных ими действий следовало: при составлении своей программы они несомненно принимали во внимание и идеи лидера американского Национального альянса профессора Уильяма Пирса, одного из первых ультраправых радикалов, достаточно подробно и доступно сформулировавшего идеи дестабилизирующего террора как основы борьбы против системы и практической реализации идеи Белой расовой революции. Впоследствии эти идеи были изложены им в двух культовых (у ультраправых радикалов) фантастических романах-утопиях: «Дневники Тернера» (изданного в России издательством «УльтраКультура» (2003)) и «Охотник» (2005; текст был переведен на русский язык и помещен в Интернет).

 

Предшественники современных боевых террористических организаций

 

Единственной ранее существовавшей группой, подобной современным БТО, по методам и целям действительно схожей с группой Боровикова, можно считать «Легион Вервольф» Яхонтова—Пирожкова—Скаурляйте. В 1994 году данная группа была раскрыта сотрудниками правоохранительных органов. Она стала эталоном не из-за ультрарадикальной программы действий или совершенно чудовищной по жестокости идеологии: в начале 1990-х группы с подобными программами и идеологией уже встречались среди ультраправых политических объединений, например партии «Национальный фронт», «Русский национальный союз». Однако «Легион...> привлек внимание СМИ и общества по конкретному поводу: по сути, это была первая полностью «отечественная» группа (сформированная на территории России и из российских граждан), решившая положить методы массового террора в основу достижения своих политических и идеологических целей и уже тогда привлекшая значительное внимание СМИ как радикальностью идеологии и пропаганды, так и направленностью на совершение террористических акций.

Как необычная и, по сути, первая БТО, возникшая после исчезновения советского строя, группа претендует на несколько слов о ней. Итак, «лидером "Вервольфа" был уроженец Одессы Игорь Пирожок. Во время обороны Белого дома осенью 1993 года он познакомился с Валерием Старчиковым, бывшим членом РНЕ и участником вооруженных конфликтов в Карабахе, Приднестровье и Абхазии. В начале 1994 года В. Старчиков и И. Пирожок создали собственную организацию, навербовав около 20 подростков "у Бланка" - на пятачке возле музея Ленина, где продаются оппозиционные издания <...> Штаб-квартира легионеров размещалась в учебно-опытном хозяйстве Тимирязевской сельскохозяйственной академии в Москве. Там нацисты осуществляли охрану теплиц. На его территории члены организации устроили импровизированный концлагерь: отлавливали бродяг, пытавшихся поживиться овощами или переночевать в теплице, незаконно сажали под стражу, отрабатывали на них приемы рукопашного боя и заставляли работать. Кроме того, "оборотни" организовали опорный пункт в деревне Переяславского района Ярославской области».

По своей идеологии вервольфовцы были ортодоксальными гитлеристами. «В уставе организации среди целей перечислялось "окончательное решение еврейского вопроса радикальными методами", "освобождение от химер морали по отношению к недочеловекам", "борьба с неортодоксальными религиозными организациями". В качестве основ идеологии провозглашались "антикоммунизм, антисемитизм, апартеид, антилиберализм"... В мировоззрении группы важное место занимала неоязыческая риторика, причем не славянская, а германская. Крайне враждебно легионеры относились к христианству и православным организациям, в том числе к националистическим». О приходе к власти с такой идеологией Пирожок и не мечтал. Соратникам и представителям прессы он прямо говорил: «Мы штурмовики, мы обречены на уничтожение, но мы должны сделать свою грязную работу».

Как и группа Боровикова, «легионеры» практически не готовили новых боевиков и не распространяли свою идеологию «в массы». Вместо этого участники группы изготавливали взрывные устройства и серьезно готовились к осуществлению террористических актов. От группы Боровикова «легионеров» отличал в первую очередь состав участников — экзальтированные подростки и явно асоциальные, психопатические личности (Баранов, Старчиков, Гломыэин) не шли ни в какое сравнение с внешне не выделяющимися и обладающими формально положительными характеристиками и относительно высоким социальным статусом «солдатами» группы Боровикова.

Возрастной и социальный статус участников групп был также весьма различен. Большинство членов «Легиона...» — это несовершеннолетние подростки 14—17 лет, в силу возраста и особенностей личности нигде не работавшие. Единственной официальной работой некоторых участников «Легиона...» считалась охрана теплиц экспериментального садоводческого товарищества. И вообще группа насчитывала всего несколько относительно взрослых участников. Однако все члены группы Боровикова были совершеннолетними, при этом значительная часть училась на последних курсах престижных вузов. Это различие можно объяснить непосредственно подбором участников. Группа Боровикова была сформирована из всесторонне проверенных, опытных и идейных праворадикалов с продолжительным стажем «борьбы за идею белого расового превосходства», в то время как «легионеров» без особой тщательности навербовали в молодежной неонацистской «тусовке» у музея Ленина.

Тем не менее что касается участников группы Боровикова, то ни социальный статус, ни уровень образования практически не оказывал воздействия на поведение и тип мышления участников группы. Особенности их поведения демонстрируют психологию типичных ультраправых «боевиков»-маргиналов: «У членов БТО настолько промыты мозги и они настолько агрессивны, что впору говорить о некоей разновидности одержимости (!) Задержанные рассказывают, что участвовали в сотнях драк и поножовщин. Каждый день месили кого-то, а если не было подходящих объектов — просто резали шины машин скорой помощи, "чтобы не успевали спасать ж.ов". Забирались в морги и кромсали ножами трупы, чтобы потом не бояться резать живых...».

Однако и первая, и вторая группы успели пройти все основные этапы деятельности — от вербовки участников до реальных противоправных действий. При этом группе Пирожкова удалось сделать немало: «В ночь на 9 мая 1994 года легионеры напали на штаб-квартиру Национально-патриотического фронта "Память" в Марфо-Мариинской церкви, избили двух охранников и унесли, чтобы поглумиться, православно-монархическую символику. Члены "Вервольфа" 2 июня пришли на вечер "Черной сотни" Александра Штильмарка, затеяли драку и побили стекла в кинотеатре, в котором происходило мероприятие. Кроме того, вервольфовцы пытались сорвать Мессианский еврейский фестиваль движения "Евреи за Иисуса", проходивший в спорткомплексе "Олимпийский". Они даже пронесли на территорию комплекса взрывное устройство, которое только по случайности не сработало». Очевидно, что только арест группы (во многом вызванный длительной и вызывающей саморекламой) позволил предотвратить ряд запланированных мероприятий. «По данным следствия, легионеры планировали осуществить еще ряд террористических актов против Богородичного центра, Демократического союза, Российской коммунистической рабочей партии и кинотеатров, в которых демонстрировался антифашистский фильм Стивена Спилберга "Список Шиндлера".

Деятельность группы Боровикова во многом напоминала таковую «легионеров»: огромное количество насильственных преступлений и различного рода противоправных "акций". Однако различия у групп все же были: «солдаты» группы Боровикова были значительно старше «легионеров», опыт их противоправной радикально-экстремистской деятельности был значительно большим. В связи с этим они успели совершить намного больше преступлений из категории тяжких и особо тяжких.

Группу Боровикова (как ранее и «Легион Вервольф») можно было бы считать одним из частных уродливых исключений и определенным «мутантом» на фоне более «мирных», «неорганизованных» групп ультраправых. Однако буквально через полгода после ареста членов питерской БТО на всю Москву «прогремела», возможно, менее серьезная (в плане сплоченности и организации), но по результативности действий более опасная БТО - группа Королева—Тихомирова. Только по версии следствия, участникам группы инкриминируется групповое убийство плюс не менее семи взрывов в различных районах Москвы и Московской области. Однако самой кровавой и «результативной» (по меркам ультраправых фанатиков) акцией, в которой подозреваются участники группы, стал взрыв на Черкизовском рынке. В результате действия самодельного взрывного устройства было убито 16, ранено - около 60 человек.

Эта группа существенно отличалась от группы Боровикова. Хотя московскую группу составляли такие же молодые парни от 18 до 25 лет, ее численность была немного меньше - 10-15 (актив - 7) человек против 15-25 (актив - 13) питерской. Насколько можно судить, ссылаясь на сообщения СМИ, идеология БТО Тихомирова базировалась не на принципах белого расизма с элементами «ницшеанства», а на религиозном фундаментализме со значительной примесью неонацистско-шовинистической идеологии". Программа была разработана менее жестко и значительно более слабо, чем у группы Боровикова. Анализ действий участников группы Тихомирова позволяет предположить, что изначально они были больше направлены на устраше­ние «идеологических» противников - сектантов, иноверцев, сексуальных извращенцев, лиц «неславянских» национальностей, а также причинение им имущественного ущерба, чем на реальные убийства и собственно «террористическую» деятельность. Например, в дневнике Ильи Тихомирова (предположительно — основного «взрывника-инструктора» группы) был опубликован план с замыслом «устроить в Москве подрыв мусульманских, чурекских машин, палаток и магазинов с кафешками. Ночью группами по 3—4 человека, без главных и организаторов, но по сговору во времени и месте, ранее намеченном». Впоследствии детали этого "Тсшже. плана были претворены в жизнь весной—летом 2006 года.

В группу Королева входили только молодые люди в возрасте до 30 лет, за исключением нескольких участников, не имевших длительного и ярко выраженного «скиновского» прошлого. Это обстоятельство отразилось и на деятельности группы. Ее участники достаточно редко осуществляли систематические акты прямого физического насилия и не использовали огнестрельное оружие. Иногда с «товарищами по борьбе» участники группы ходили на драки с идеологическими противниками — «антифой», участниками других радикальных объединений. Но основным профилем молодых студентов группы Тихомирова (в силу наличия соответствующего специалиста) стали именно теракты — взрывы и поджоги.

В целом группа Тихомирова с весьма слабо развитой системой конспирации и общей безопасности была менее «профессиональной» в плане подготовки и проведения противоправной деятельности, чем группа Боровикова. Некоторые ее участники даже вели дневники (!), где подробно писали не только о своих мыслях и переживаниях, но и о противоправных действиях. Планы предстоящих «боевых акций» (взрывов и поджогов) могли обсуждаться даже на улице или в общественном транспорте. Подготовка самих терактов осуществлялась практически по месту постоянного проживания. При этом члены московской БТО вели жизнь обычных студентов. В отличие от питерских «коллег», некоторые из них не были белыми расистами «по жизни». Наоборот, наиболее опасные из них (например студент-химик Тихомиров) на время «выключались» из ультраправой деятельности и становились вполне добропорядочными членами социума.

В отличие от группы Боровикова (соблюдавшей строжайшую конспирацию), московские БТО весьма тесно контактировали с членами различных ультраправых и религиозных организаций, в том числе и в плане противоправной деятельности. Например, «взрывник» Тихомиров и ряд его «соратников» по группе проходили военно-спортивную подготовку в Русском общенациональном союзе. Помимо этого участники группы помогали в совместных акциях, например в противодействии фестивалю и параду гомосексуалистов и лесбиянок в мае 2006 года, выборах в органы законодательной власти. Кроме того, Тихомиров по собственной инициативе обучал некоторых «соратников по борьбе» основам взрывного дела.

При этом следует отметить, что Русский общенациональный союз — достаточно умеренная по своим действиям организация (не склонная к терроризму и редко прибегающая к насилию) с сильным религиозным уклоном. Идеология БТО Тихомирова также была проработана весьма слабо. По сути, какой-либо долговременной и более-менее тщательно разработанной стратегии у группы не имелось.

 

Перспективы развития БТО

 

Ранее в России уже существовали предшественники молодежных НТО - как правого, так и левого толка. Однако именно ультраправые НТО представляют собой явление, относительно новое для современной России. Леворадикальные БТО появились ранее ультраправых, и на какое-то время привлекли довольно пристальное внимание СМИ. В 1990-х существовали минимум две такого рода группы - «Реввоенсовет» и «Новая революционная инициатива». Им приписывали ряд взрывов около московских военкоматов, военной прокуратуры и милицейского автобуса в 1997-1998 годах, подрыв памятника Николаю II под Подольском, а также попытку минирования памятника Петру I, проведенную с применением специального оборудования (водолазные костюмы, акваланги). Самой громкой и демонстративной акцией «Новой революционной альтернативы» стал взрыв около приемной ФСБ проведенный 4 апреля 1999 года, мощностью, первоначально оцененной в 1, а впоследствии в 3 килограмма тротила. До начала 2000 года члены праворадикальных групп практически не совершали подрывов. Однако уже в 2003 году московской милицией было раскрыто минимум одно преступление праворадикалов, связанное с применением взрывчатых веществ. В результате замысла последних была взорвана привокзальная закусочная «У Вартана», расположенная в Северном административном округе. При этом взрыв был осуществлен при тесном взаимодействии лидера группы бритоголовых из города Зеленограда и московского студента технического вуза.

До групп Боровикова и Тихомирова уже существовали аналогичные ультраправой молодежи, участники которых прибегали к радикальным актам устрашения (поджогам, порче имущества) как средствам достижения политических целей. Однако это были единичные действия, осуществленные крайне непрофессионально, подручными средствами, лицами, изначально не имевшими соответствующих специальных навыков. Важно отметить: для отдельных лиц и групп единомышленников это были единичные случаи, выпадавшие из общего стиля проводимых «акций» - драк, избиений, погромов. Участники групп не планировали систематическое осуществление террористических действий, а кроме того, не строили далеко идущих планов борьбы против «системы» путем дестабилизации социальной и политической обстановки в государстве.

 

 

Прогнозы на будущее

 

В соответствии с данными доктора социологических наук, профессора Российской академии наук Л. С. Рубана, «если мы обратимся к фактам нашей действительности, то можем констатировать, что наиболее массовым (до 90 процентов) и активным участником межэтнических конфликтов обычно выступает молодежь, которой удобно манипулировать из-за недостатка у нес социального опыта, относительно легкой внушаемости, излишне эмоциональной оценки событий и реакции на них». В связи с этим можно отметить, что государство в полной мере учитывает важность контроля и противодействия деятельности молодежных ультраправых объединений. В настоящее время правоохранительными органами уже принимаются достаточно жесткие меры в отношении всех неорганизованных групп бритоголовых и иных неформальных групп, по духу и субкультуре близких скин-движению. Однако, к сожалению, недостаточно активизирована профилактическая работа с праворадикальной моло­дежью, связанная с идейной переориентацией данной группы. Естественно, жесткие силовые меры приводят к весьма существенному численному сокращению скин-движения, а также молодежных объединений праворадикальной и экстремистской направленности.

Хотя одновременно эти действия приводят и к иным эффектам. В связи с усилением идеологического и прямого силового давления скин-движение и вообще среда молодых ультраправых радикалов существенно меняются. Несомненно, их определенную часть вынудят отказаться от осуществления или участия в экстремистской деятельности. Кому-то придется перейти в более-менее официальные политические объединения патриотического и умеренно-националистического толка. Другие просто откажутся от любых видов активной политической деятельности. Однако степень радикализации значительной части ультраправых радикалов, наоборот, существенно возрастет. На этой основе возникнут разрозненные группки расистов—фанатиков сектантского типа, которые приобретут новые, весьма отличные от первоначальных тенденции.

В том числе полностью или почти полностью будут очищены от «человеческого мусора» в понимании ультраправых экстремистов — лиц, в целом разделяющих постулаты праворадикальной и правоэкстремистской идео­логии, но в силу ряда личностных особенностей не готовых или просто не способных к полноценной праворадикальной и правоэкстремистской деятельности. Из групп уйдут или будут исключены трусы, болтуны, просто «несерьезные» люди — склонные к алкоголизму, излишней внешней агрессии. Одновременно там останутся только «проверенные» и наиболее фанатично настроенные члены. Они будут намного серьезнее относиться как к соблюдению идей и принципов своей идеологии, так и к способам и методам осуществления действий.

В связи с этим реализация противоправных акций станет проводиться гораздо профессиональнее. У всех участников группы улучшится физическая и боевая подготовка. Они будут более серьезно относиться к требованиям конспирации и внутренней безопасности. Идеологический, интеллектуальный и образовательный уровень участников БТО будет возрастать. При этом определенная часть внешне «благополучной молодежи» (полная семья, материальный достаток, учеба в вузе или престижная работа) будет тесно взаимодействовать с представителями экстремистских маргинальных групп — бритоголовыми, радикально настроенными участниками ультраправых объединений.

Кроме того, участники группировок будут все больше замыкаться «на себя» и уходить в политическое подполье. При этом какие-либо контакты будут осуществляться только с участниками своей группы. Основательно возрастет и радикализм проводимых акций. Противоправные акции групп ультраправых радикалов будут носить более жестокий и демонстративный характер. Кроме того, участники групп будут стремиться к большей результативности и профессиональности своих действий. В обществе будет нагнетаться атмосфера террора.

В дальнейшем многие из таких групп имеют все шансы превратиться в настоящие боевые террористические организации, осуществляющие реальную террористическую деятельность, в том числе и громкие «политические убийства», акции с применением взрывов и огнестрельного оружия. Кроме того, нельзя исключить и создание широкоразветвленной и хорошо законспирированной ультраправой сети экстремистки настроенных объединений, члены которых будут проводить политику «политического террора». Такой путь развития и функционирования различных ультраправых и радикальных объединений можно легко проследить на примере развития ультраправых расистских группировок в странах Запада, прежде всего в США, где в 1983 году под давлением органов власти из разрозненных групп ультраправых радикалов (Ку-клукс-клан, группа «Арийские нации» и ряд иных групп) возникла разветвленная и хорошо организованная сеть сторонников «Белой революции», носящих общее название «Порядок». После создания группы, охватившей практически всю территорию США, ее участники стали активно претворять в жизнь идеи «Белой революции»: они вооружались, готовили сторонников к участию в партизанской войне, совершали ограбления, акты насилия, а также планировали широкомасштабные действия по всей стране.

 

Влияние деятельности БТО

на межнациональные отношения в России

 

Важно отметить значение БТО в сфере межнациональных отношений. Судя по всему, данный вид политического объединения будет достаточно устойчивым, а при определенных обстоятельствах может стать и вполне распространенным. В связи с этим БТО будет весьма заметным явлением ультраправого спектра, точнее — его наиболее радикально-экстремистской части. Исходя из деятельности БТО и современных групп, типологически блинких к ним, можно предположить, что разжигание национальной, расовой и религиозной розни станет одним из основных и приоритетных направлений деятельности этих групп. При этом методы будут самыми жесткими, а в основу их отбора ляжет только критерий эффективности достижения поставленных целей.

Уже сегодня, помимо акций, проведенных группой Тихомирова в Москве, прогремело около 10 взрывов в общежитии МГУ, частном секторе. Характер некоторых акций позволяет предположить участие в них праворадикалов. Например, в декабре 2006 года была осуществлена попытка подрыва известного деятеля движения антифашистов по имени «Тигран». В результате среди осматривавших и подрывавших взрывное устройство были тяжело ранены пять сотрудников милиции. В марте 2007 года правоохранительные органы Санкт-Петербурга задержали группу из 10 сторонников идеи «превосходства белой расы», подозреваемых в организации взрывов в «Макдоналдсе», ларька на станции метро «Владимирская» и в нападениях на иностранцев. При этом, по данным следствия, на осуществление акций членов группировки вдохновляла «Крутизна» «подвигов» группы Боровикова.

Таким образом, в настоящий момент можно прямо указать на значительную активизацию деятельности боевых террористических организаций, более того — предположить, что в дальнейшем члены БТО будут выбирать наиболее резонансные методы политических провокаций террористического толка: убийства наиболее известных в демократической, либеральной, антифашистской среде, но недостаточно охраняемых лиц; дерзкие демонстративные акты терроризма, призванные сеять страх и панику среди населения, существенно дестабилизировать социальную и политическую ситуацию. Кроме того, будут осуществляться разного рода провокации, направленные на обострение межнациональных и межрасовых противоречий и конфликтов.

В принципе все эти действия характеризуют деятельность двух наиболее резонансных БТО. Убийство ученого-антифашиста Д. Шренко, попытки поджогов церквей, демонстративные убийства «инородцев» — группа Боровикова. Серия взрывов, убийства политических и идеологических противников — группа Королева. Любые противоправные акции члены этих групп постараются не только продекларировать, как это периодически делает лидер НБП Э. Лимонов в своих произведениях (проект «Другая Россия»), но и обязательно осуществить на практике.

Однако уровень планирования, подготовки и главное — осуществления противоправных «акций» будет на порядок выше действий сотен разрозненных и аморфных политических объединений радикально-экстремистского толка (например классических скинхедов-неонацистов). Кроме того, деятельность участников БТО усилит общий фанатизм участников групп, демонстрирующих пренебрежение к ценности чужой (и своей) человеческой жизни. Несомненно, сегодня нельзя предугадать все действия, которые могут осуществить участники боевых террористических организаций. Однако необходимо уже теперь разрабатывать действенные методы предотвращения роста этого явления.