Каспiй. - 2019. - 30 января. - № 19. - С. 10.

 

Бесценное духовное богатство

 

Исторический путь родного азербайджанского языка до образования АДР

 

Нурлана Алиева,

ректор Бакинского славянского университета, профессор

 

(Начало в предыдущем номере)

Надо сказать, что не у всех представителей интеллигенции того времени было теплое и положительное отношение к проблеме родного языка. Это можно объяснить тем, что в Азербайджане в начале ХХ века были разные группы представителей интеллигенции с различными взглядами и убеждениями. Их можно разделить на три группы.

Первая группа - священнослужители, получившие образование на арабском и персидском языках. Большинство из них после обучения в местных моллахана получали образование либо в Иране, либо в высших религиозных школах в Наджафе и Кербала, где обучение велось на арабском языке. Они были, как дети, которые не говорили на родном языке. Их можно назвать представителями чисто духовенской интеллигенции. Язык обучения у них был в основном персидский, лучшие из них читали в оригинале произведения таких классиков, как Низами, Хафиз, Саади, и кто не мог этого делать, называли их безграмотными. В то же время грамотность на турецко-азербайджанском языке не была для них чем-то, чему можно было бы позавидовать. Они знали и любили суфийскую поэзию, литературный жанр элегии и именно эти знания считали показателем культуры и интеллигентности.

Основным свойством их мировоззрения было исламское просвещение и верность исламу. Они считали, что сила мусульман заключается в знании ими исламских законов и Корана. Из-за ограниченности знаний и недостатка информации у большинства из них они не могли вообразить и оценить последствия революций, произошедших в Европе. Сила этих представителей интеллигенции заключалась в том, что они были действующими священнослужителями и, следовательно, имели большое влияние среди простого народа.

Священнослужители считали вредным отличать и делить мусульман в соответствии с их национальными особенностями. Они были сторонниками уммы, т.е. религиозной общины в исламе и считали более полезным объединение мусульман вокруг уммы, независимо от национальных особенностей и языка. Именно исходя из этого, когда в прессе шли дискуссии о родном языке, они советовали мусульманам изучать Коран, что было отрицанием важного значения родного языка. Вместо родного языка они старались укрепить мусульманскую солидарность и призывали объединиться вокруг священного Корана.

Хотя среди них были образованные представители интеллигенции, профессиональные переводчики и публицисты, однако эта прослойка духовенства стояла на позициях, противоречащих национальному прогрессу. Они поддерживали тайную связь с царскими правительственными органами и пропагандировали позицию невмешательства в политические процессы. Опасной особенностью их было враждебное отношение к современному школьному образованию, созданному при поддержке царского правительства. Они даже пропагандировали одеваться по мусульманским правилам, выступали против европейской одежды и считали важным устаревшее образование, которое давали священнослужители в моллахана. Их негативное отношение к школьному образованию стало одной из главных мишеней критики в стихах великого М. А. Сабира, публикуемых на страницах сатирического журнала «Молла Насреддин».

Мусульманское духовенство не только ограничивалось негативным отношением к родному языку, но и враждебно относилось к национальному движению и его лидеру - партии «Мусават». Они были своего рода соратниками царского режима и врагами продвижения нашего народа по европейскому пути развития.

Вторая группа состояла из представителей интеллигенции, получивших образование в Турции и вернувшихся на родину, они также не могли занять объективную позицию по отношению к своему родному языку. Они считали, что османский тюркский литературный язык должен быть единым литературным языком для всех тюркских народов. Потому что этот литературный язык опирается на исламские традиции и традиции исламского просвещения.

Главной идеологией в Османской Турции была идея единства ислама и связанных с ним народов. Для обозначения этого понятия использовался и политический термин, который назывался «Иттихади-ислам» («Исламское единство»). Это было своего рода призывом для всех мусульманских народов объединиться под знаменами могущественных османских турецких султанов. Эта теория, как идеология, была верной для многонациональной Турецкой империи, и на ее основе позже в Азербайджане возникла партия «Иттихад». В нынешнем понимании эта партия означает союз мусульман, их единство.

В Османской империи за 600-летнюю историю сформировалась определенная система образования. Представители этого направления азербайджанской интеллигенции говорили, что правильнее будет для Азербайджана принять османскую систему образования и ее литературный язык, чем заново создавать новую систему образования.

На первый взгляд, в этом была логика. Однако если посмотреть на опыт европейских народов, то ошибочность такого подхода была очевидной. Такие королевства Европы, как Германия, Англия, Франция и Испания, первоначально использовали образовательную систему римского папства и латинский язык, духовенство обучалось этому языку и практиковало религиозные ритуалы независимо от национальности на этом языке. Однако после того, как эти королевства стали сильнее, они отказались от религиозного образования на латыни и ее литературного языка.

Именно в то время по настоянию королей Библия была переведена на французский, английский, испанский, немецкий языки и религиозные обряды стали совершаться на родном языке этих народов. Это было необходимым условием для подлинной независимости национальных государств. Тюркские народы тоже рано или поздно должны были пройти этот процесс и создать литературный язык, на своем родном языке читать Коран и строить национальную систему образования.     

Первым, кто пришел к этому в мусульманском мире, был славный сын тюркского народа Мустафа Кемаль Ататюрк. Он провел коренные преобразования в стране, после чего чтение Корана велось на родном языке. Он также провел реформы в области родного языка, вернув в османский литературный язык родные тюркские слова. Однако после Ататюрка духовенство Турции снова вернулось к традиции чтения Корана на арабском языке. Это произошло в конце 1920-х начале 1930 годов. Однако в 1905-1920 годах, о которых мы повествуем, вопрос родного языка все еще вызывал большие споры. Фиюзатисты в основном получали образование в Стамбуле и издавали свои журналы на османском литературном языке, осложненном арабско-персидскими словами, который с трудом понимали простые люди. Их лидером был Али бек Гусейнзаде. Он отдавал предпочтение османскому литературному языку, в первую очередь связывая это с тем, что терминологическая база на этом языке высоко развита и способна легко выражать любые научные мысли.

В отличие от журнала «Фиюзат», в Тифлисе издавался журнал «Молла Насреддин», который выходил на простом языке, доступном малограмотным людям. Язык и литературная позиция журнала «Молла Насреддин» были встречены с большим интересом и уважением во всем тюркском мире. Стало ясно, что любые научные и политические проблемы можно освещать на родном языке. Опыт журнала, издаваемого Мирза Джалилем, оказал сильное влияние на дискуссии о родном языке. Многие представители интеллигенции начали сомневаться в том, что использование османского литературного языка - это вынужденный шаг.

В результате этого произошел раскол среди сторонников, отдававших предпочтение османскому литературному языку. В основном это были представители интеллигенции, мусаватисты, которые объединились вокруг газеты «Шалала» и пропагандировали писать на простом турецком, фольклорном языке и изучать его. Они выдвинули лозунг писать на своем родном языке, не принимая язык, предложенный Мирза Джалилем. Эта концепция нашла свое отражение в названии газеты «Ясное слово», учрежденной Мамед Эмином Расулзаде. Однако газета «Ясное слово» и объединившиеся вокруг нее представители интеллигенции не могли за столь короткий срок создать простой стиль азербайджанского языка. Поэтому их призывы к письму на простом народном языке не выходили за рамки упрощения османского литературного языка. По сравнению с современным языком, язык произведений Мамед Эмина Расулзаде, Мирзы Бала Мамедзаде был более близок к османскому литературному языку и, когда в годы независимости их готовили к печати, можно сказать, они были адаптированы к современному литературному языку.

В 1919 году на втором съезде партии «Мусават» была принята Концепция образования в Азербайджане. Хотя эта концепция не отражает позиции Азербайджанкой Демократической Республики, как государства, она интересна с точки зрения истории и показывает, насколько тонкой является проблема родного языка.

Вторая программа партии «Мусават» делит образование для азербайджанских тюрков на два этапа. Первый этап - это начальное образование, и, по мнению авторов программы, каждая нация должна получить начальное образование на своем «диалекте». В документе используется именно термин «диалект», и сегодня общеизвестно, что этот термин неточный. Такое неточное выражение в целом было связано с приверженностью многих мусаватистских представителей интеллигенции к концепции общетюркского языка. Они все еще верили, что общий тюркский литературный язык будет сформирован в 1919 году и, исходя из этого, считали азербайджанский литературный язык, который имел 7-8-вековую историю, диалектом. Этот термин также применяли к языкам крымских, казанских, казахстанских и самаркандских тюрок.

 

Окончание следует

 

Проект осуществляется при содействии

Фонда государственной поддержки развития СМИ

при Президенте Азербайджанской Республики