Каспiй. - 2017.- 21 октября. - № 176. - С. 11.

 

Торжество разума

 

Ислам - это нравственное дополнение к человеческой жизни

 

Зульфугар Фарзалиев,

начальник Управления по связям с общественностью и популяризации науки НАНА

 

1 октября нынешнего года пришлось на десятое число месяца Мухаррам лунного календаря. По утверждению ученых, именно в этот день ковчег Ноя причалил к суше, пророк Моисей со своими последователями спасся от преследовавших его войск Фараона.

Можно перечислить еще много знаменательных событий, пришедшихся на этот день за многовековую историю человеческой цивилизации. Но в ряде мусульманских стран, в том числе и Азербайджане, Ашура - именно так называется этот день - прежде всего время поминания имама Хусейна, павшего мученической смертью в 61 году Хиджры в Кербале.

 

Эталон справедливости

 

Сколько их было в истории ислама, павших за веру, справедливость, высшие идеалы, в том числе и из рода самого пророка, начиная с него самого и до одиннадцатого колена. Однако именно в день гибели имама Хусейна для многих останавливается на миг время, чтобы обратить помыслы людей назад, в тот самый день и в то самое место - Кербалу, ставшее синонимом победы духа над плотью.

С самого первого дня ниспослания ислам заявил о себе не как обособленная от мирских дел духовная составляющая человеческой жизни, а как нравственное дополнение к ней, гарантирующее спасение каждому, выстраивающему жизнь в соответствии с его моральными принципами. О роли ислама в политике и политической составляющей в самом исламе написаны многочисленные труды, а в последние годы, в связи с событиями на Ближнем Востоке, эта тема не сходит с газетных полос и экранов телевизоров. Не подлежит сомнению, что исламская религия никогда не стояла в стороне от политических процессов, как бы сама политика не стремилась исключить ее присутствие, а значит, и влияние на общественную жизнь.

Сторонники секуляризации общества приводят веский, с их точки зрения, аргумент о предназначении религии в служении высшим идеалам, что невольно самой политике определяет нишу «грязного» дела, где все средства дозволены. Подобное расчленение узкокорыстных целей правящей верхушки с общенациональными интересами было присуще многим государствам на протяжении истории.

Подобное дало толчок и восстанию имама Хусейна, породило его революцию. Революцию, в отличие от современной трактовки этого явления, направленную не только на скачок в развитии общества, но прежде всего на возврат к исходным социальным позициям времен пророка - к обществу равных людей вне зависимости от расы, пола, материальных и властных возможностей. С этой точки зрения революция имама одержала победу, заключающуюся не в приходе к власти, а в пробуждении в сознании людей идеалов справедливости.

Накопленный с того времени исторический опыт и огромный временной отрезок позволили досконально изучить это уникальное и трагическое событие. Тема мученичества Хусейна пространна и беспредельна, многократно раскрыта, хотя сам подвиг имама так и остался примером для подражания и жизненным путеводителем лишь для немногих, что вполне естественно, иначе были бы упразднены несправедливость и гнет, следовательно, и сама борьба с ними была бы исключена из жизни.

Здесь уместно привести пример христианского мировоззрения, когда на вопрос: «Если бы все христиане последовали апостолу, что бы сталось с правосудием?» Следует ответ: «В нем бы не было нужды, как если бы мы были на седьмом небе».

 

Воплощение нравственных идеалов

 

Но человеческое общество несовершенно, а люди смертны, и потому правосудие необходимо, и именно правосудие совершил имам в Кербале. Правосудие, вопреки земной логике, когда осужденный на проклятие и забвение Язид ибн Муавия остался жив и праздновал мнимую победу, а имам, погибший обличитель тирана, праздновал победу истинную. При этом в арсенале обвинения был лишь небольшой отряд в количестве 73 человек, включая самого имама и членов его семьи, а на стороне Язида - многотысячная орда.

В новейшей истории подобный поступок совершил, пожалуй, лишь Георгий Димитров, арестованный нацистами по обвинению в причастности к поджогу Рейхстага в феврале 1933 года. В ходе судебного процесса в Лейпциге Димитров, защищавшийся в одиночку, по сути, превратился из обвиняемого в обвинителя и был оправдан. Разница здесь в том, что хоть Димитров и остался один на один с мощным идеологическим натиском, мировое общественное мнение было на его стороне, что и вынудило обвинение отступить.

В далеком же 680 году произошедшее в Кербале было скрыто от людей и оставалось запретной темой еще на протяжении столетий, что и легло в основу траурных мероприятий, тайно от власти отмечаемых верующими. Подобные запреты были присущи и советскому периоду истории нашей республики, хотя даже партийные руководители того времени, в том числе и представители других наций и народностей, а не только азербайджанцы, не устраивали в траурные дни свадьбы и торжества.

Жизнь и борьба имама и подобных ему личностей - великих вождей и воспитателей людей - на собственном примере является материальным воплощением высших нравственных идеалов и их практической реализацией, выстраивающей мировую историю.

Прежде всего имам ценою собственной жизни доказал, что не только определенное событие, но даже сам ход мировой истории может зависеть от того или иного конкретного человека и его решения, что только подтверждает непреложную истину о роли личности в истории. Имам доказал, что даже при том, что в самом Коране, в 9 аяте суры «Ал-Хиджр» - «Мы, истинно, послали Книгу (в руководство людям) и будем, истинно, блюсти ее сохранность» - Всевышним обещано хранить и оберегать свод исламских законов, а значит, и саму религию, человек не имеет права быть сторонним наблюдателем происходящих процессов. Уже много позднее коммунистическая идеология, отрицающая Бога, но, вне всякого сомнения, базировавшаяся на религиозных постулатах равенства и справедливости, четко сформулировала эту человеческую обязанность всего в трех словах - «активная жизненная позиция».

 

Победа духа над плотью

 

А можно ли быть мусульманином и быть вне активной жизненной позиции - мусульманином не в навязываемой примитивной интерпретации этого понятия как исполняющим религиозные обряды, не употребляющим спиртное и прочее, а человеком, погруженным в исламское мировоззрение? Конечно же нет, хотя часто приходится слышать утверждения, что мусульманин призван быть равнодушным к мирским делам, что место ислама вне политических процессов. Но ведь религия, будь она в отрыве от общественной жизни, остановила бы прогресс, упразднила свободную волю и творчество, что можно было наблюдать на примере средневековой Европы и святой инквизиции.

Исламская трактовка религии не мыслит ее в отрыве от общественной жизни, направляет ее на удовлетворение потребностей души, стирая тем самым границы между этим и потусторонним миром, упраздняя извечный страх человека перед смертью. Эту границу и переступил имам Хусейн, обретя бессмертие. В этих границах действовал он, когда, проповедуя терпимость, возрождал мечом попранную религию.

В исламе свобода и терпимость есть условия для становления личности, и чем сильнее напор враждебных сил, тем они крепче, и именно поэтому и ценою жизни имама исламская религия, а не Язид, торжествовала победу в Кербале.

Победа Хусейна, став кульминацией исторического этапа становления ислама, не поставила и не могла поставить точку в борьбе духа с невежеством. И сегодня, когда все гонения, казалось, остались позади, ислам давно и прочно занял подобающее ему место в цивилизационном пространстве, научно доказана его прогрессивная суть, каждая его новая победа, каждое торжество разума над мракобесием только освобождает место для новых сражений. И эта борьба с началом нового века только усилилась, и опять, как и тогда, при имаме, война идет с теми, кого только считают «мусульманами», и кто на самом деле таковым не является.