Каспiй. - 2017.- 14 сентября. - № 149. - С. 12.

 

Кровавый список

 

В конце XIX - начале XX века армянские дашнаки безжалостно убивали русских

 

Ильгар Нифталиев,

доктор философии по истории, ведущий научный сотрудник Института истории

им. А. А. Бакиханова НАНА

 

С конца 1880-х гг. армянский национализм оказался в про­тиворечии с проводимой цар­ским правительством поли­тикой на национальных окраинах, что привело к дра­матическим переменам в русско-армянских взаимоотно­шениях.

Масло в огонь подлило про­должающиеся уже не одно де­сятилетие противоречия между кавказской администрацией и армянским духовенством. При­чиной тому было принятое еще в 1884 г. Особым совещанием под председательством министра внутренних дел Д. А. Толстого решение о запрете на открытие армянских церковно-приходских школ вне церквей и монастырей и требование ввести в них пре­подавание русского языка, ис­тории и географии России на руссом языке. Однако прави­тельство столкнулось с жестким сопротивлением армянского ду­ховенства.

В конце 1895 г. гаавноначальствующий гражданской частью на Кавказе С. А. Шереметев во всеподданнейшей записке обра­тил особое внимание на «обнаружившееся повсеместно в тече­ние последнего десятилетия се­паратистское движение среди армян» и предложил в целях предупреждения возможных осложнений и обострения ар­мянского вопроса изъять вопро­сы образования армянского населения из сферы влияния ар­мяно-григорианской церкви и передать учебные заведения, существующие при церквях и мо­настырях, в ведение Министерст­ва народного просвещения.

В результате в 1897 г. все ар­мяно-григорианские церковные училища, кроме Духовной ака­демии и семинарий, были пере­даны в ведение министерства, что привело к возникновению споров об имуществе церковных школ. Армянское духовенство по приказу католикоса стало по­давать судебные иски о возвра­щении имуществ церкви и вы­играло несколько процессов.

В качестве выхода из поло­жения новый главноначаль­ствующий на Кавказе Г. С. Голицын в представленной в 1899 г. всеподданнейшей записке пред­ложил передать казне все не­движимое имущество армяно-григорианской церкви. После долгих обсуждений в ходе Особых совещаний предложенные им радикальные меры были приняты. 12 июня 1903 г. Ни­колай II утвердил указ о секуляризации имуществ армяно-григорианской церкви.

Проведение в жизнь указа вы­звало активное массовое сопро­тивление среди армян: стали возникать т.н. комитеты само­обороны, а фактически терро­ристические отряды, ставшие опорой в распространении влия­ния партии «Дашнакцутюн» на Южном Кавказе. Показателем роста напряженности ситуации на Кавказе стало совершенное в октябре 1903 г. покушение дву­мя армянами на гаавноначальствующего Г. С. Голицына. Трое армян нанесли ему опасные раны кинжалом, однако князь, сохра­нивший присутствие духа, сумел продержаться до прибытия жан­дармов и казаков, которые обез­вредили террористов.

После этого покушения на убийства и сами убийства следовали одно за другим, и никто не считал себя свободным от террора. Нахальству «Дашнакцутюн» не было пределов, и к концу 1904 г. террор дашнаков достиг своего апогея. Елизаветпольская и Иреванская губернии находились в эпицентре армян­ского террора. На протяжении 1904-1906 гг. десятки сотрудников правоохранительных органов и чиновников гражданской ад­министрации Елизаветпольской и Иреванской губерний погибли от рук армянских террористов.

В д анной статье мы приведем имена лишь некоторых из них. В первую очередь хотелось бы коснуться тех русских чинов­ников, кто служил в Елизаветпольской губернии.

Василий Петрович Щерба­ков в 1889 году был переведен на Кавказ на должность подат­ного инспектора Шушинского уезда. Во время службы в Шушинском уезде Щербаков не пользовался расположением со стороны местного армянского общества и особенно партии «Дашнакцутюн», постоянно при­сылающего ему угрожающие письма разного содержания. При­чем последнее из таких писем он получил в декабре 1904 г. с предложением выехать из Шуши не позже 15 декабря, в противном случае, как его предупреждали, он будет убит. Щербаков, не ис­пугавшись угроз армянских тер­рористов, остался на своем посту. В результате 19 декабря 1904 г. Щербаков был убит в Шуше двумя злоумышленниками-армянами, причем тремя пулями наповал. Преступники скрылись. После убийства Щербакова ар­мянами были подброшены пись­ма, чтобы никто не хоронил и не делал гроба для Щербакова под угрозой смерти.

Сергей Иванович Сахаров с 1903 г. работал старшим по­мощником уездного начальни­ка с откомандированием заве­довать Шушинской городской полицией. 15 декабря 1904 г. он, выйдя из своей квартиры в 10 часов утра, направился в полицейское управление в со­провождении городовых. Не пройдя и 100 шагов от дома, он был обстрелян на много­людной улице тремя армянами и одним из выстрелов был убит наповал. Сопровождавшие его городовые остались невреди­мы, преступники скрылись.

Александр Кириллович Фе­доров был помощником при­става 1-й части города Шуша и состоял на наружной полицей­ской службе. По сообщению Шушинского уездного началь­ника, 19 мая 1905 г. Федоров вышел из своей квартиры по де­лам службы и бесследно исчез. После тщательных розысков, предпринятых администрацией, хотя труп покойного так и не был найден, все же было уста­новлено, что он был убит чле­нами партии «Дашнакцутюн».

Александр Ксавьерьевич Шумакевич е 28 августа 1901 г. был приставом 2-го участ­ка Шушинского уезда. Из све­дений, сообщенных Шушинским уездным начальником, видно, что Шумакевич погиб при сле­дующих обстоятельствах; 28 апреля 1905 года, возвращаясь из Шуши, где он был по делам службы, в сопровождении по­лицейских стражников Халилова и Саркисова, он успел лишь 5 верст отъехать от города, как вдруг из засады был дан залп неизвестными злоумышленниками, после чего Шумакевич упал вместе с раненой своей ло­шадью, а туземные стражники остались невредимыми. Злодеи вырезали у несчастного щеки с усами, а затем тремя выстрелами, произведенными в упор, покон­чили с ним. Шумакевич до убий­ства получал анонимные угро­жающие письма, но не придавал им никакого значения. Следстви­ем было установлено, что звер­ское убийство А. К. Шумакевича было совершено по распоряже­нию партии «Дашнакцутюн». Мотивы убийства, по сообще­нию Шушинского уездного на­чальника, заключались во вражде к нему местного армянского на­селения.

Иван Зурабович Бодриев был бухгалтером Шупшнсюго казначейства. 30 июня 1905 г. Бодриев в сопровождении при­сяжного Ковтунова возвращался с почты с полученными казен­ными деньгами в сумме 43 066 руб. 62 коп. Но на много­людной армянской улице он был окружен тремя неизвестными злоумышленниками, которые на­несли ему тупым оружием смер­тельную рану в голову и тяжелую травму присяжному Ковтунову, схватили деньги и скрылись. Гра­бители не были найдены, а вме­сте с ними пропали и деньги.

Полицейский стражник Григорий Бабенко 27 мая 1905 г., возвращаясь с разъездов вместе со стражником Лагуно­вым, в трех верстах от Шуши подвергся обстрелу армян из за­сады. Бабенко и его лошадь при этом оказались убитыми, а Ла­гунов остался невредим.

Полицейский стражник Кузьма Лагуню будет убит спу­стя четыре месяца. 7 октября 1905 г., возвращаясь на пост вместе со стражником Каминюсом, он подвергся обстрелу со стороны армян, причем Лагунов был убит наповал, а Каминюс был ранен в правую руку навылет.­

Однако преступники не были обнаружены.

Полицейский стражник Иван Коляда вместе с другими стражниками в числе четырех человек сопровождал почту из Шуши в Герюсы. Во время этой поездки они подверглись воору­женному нападению армян, ко­торые смертельно ранили страж­ника Коляду, убили трех поч­товых лошадей и украли 3000 рублей. Принятыми мерами были обнаружены следы пре­ступников, но задержать их не удалось, а найдена была только часть похищенных денег.

Еще одной жертвой армян­ского политического террора стал подполковник Михаил Борисович Авалиани, началь­ник полиции губернского города Елизаветполь (Гянджа) и при­городного уезда, убитый вечером 7 апреля 1908 года. Причиной убийства Авалиани было то, что во время резни азербайджанцев, предпринятой армянами в Елизаветполе, он сильно препят­ствовал преступной деятельно­сти последних. В Елизаветполе им было обнаружено немало складов оружия. Партия «Даш­накцутюн» сперва прислала ему несколько смертных приговоров, но когда не устрашенный ими Авалиани продолжал вскрывать склады оружия и мешать их пре­ступлениям, постановила при­вести приговор в исполнение. 7 апреля 1908 г. в 8 часов вечера подполковник Авалиани напра­вился по Елизаветинской улице из своей квартиры в Обществен­ное собрание. По дороге, не до­ходя до Чавчавадзевской улицы, на тротуаре неизвестный человек из револьвера системы «Маузер» сзади в упор произвел несколько выстрелов, числом до семи. От полученных ран Авалиани мо­ментально скончался. Произве­денное по факту убийства под­полковника М. Б. Авалиани рас­следование установило личности двух убийц, которыми оказались Асцаватур Давидов и Арутюн Хачатуров, которых опознали три свидетеля, видевшие их на месте преступления. Но никто из них не решился подтвердить ранее данные показания на су­дебном заседании, опасаясь ме­сти армянских террористов, в результате чего оба преступника оказались на свободе.

В докладе Кавказского на­местника Воронцова-Дашкова премьер-министру Российской империи П. Столыпину в июле 1908 г. перечисляются имена и должности высокопоставленных чинов царской администрации в Иреванской губернии, которые стали жертвами армянских тер­рористов: «Так, если бы с пар­тией «Дашнакцутюн» в Иреванской губернии с самых первых шагов ее зарождения велась бы борьба, и притом непрерывная и напряженная, то едва ли в прискорбной хронике ее событий могли бы иметь место такие явления, как убийства Сурмалинского уездного начальника, подполковника Богуславского, подъесаула Гнутова, помощника полицейского пристава гор. Иреван Юханаева, поручика 1-го Кавказского железнодорожного батальона Костенко, тяжкие поранения бывшего Эчмиадзинского уездного начальника ка­питана Шмерлинга, помощника Александропольского уездного начальника капитана Павлова, пристава гор. Александрополя Нашанского, покушения на жизнь помощника Шаруро-Даралагезского уездного началь­ника Скибинского и бывших На­хичеванских уездные начальников капитана Дудникова и подпол­ковника Энкеля, не говоря уже о целом ряде нижних полицей­ских чинов, сельских должност­ных и частных лиц, павших жертвами исполнения своего служебного и гражданского дол­га в борьбе с партией «Даш­накцутюн» в период ее терро­ристической деятельности, главным образом, на почве за­кона 12 июня 1903 г.».

Это отнюдь не полный список должностных лиц российской администрации на Кавказе, ко­торые стали жертвами армян­ского террора в период его ак­тивной фазы. Этот кровавый список можно было бы продол­жить. Суть в другом. Даже не­смотря на то, что жертвами ар­мянского террора стали государственные чины различного ранга, царское правительство отнеслось к террористам до­вольно гуманно. Многие из них вскоре после арестов и после­довавших за ними судебных при­говоров 1911-1912 гг. попали под амнистию 1913 г. и накануне начала Первой мировой войны оказались на свободе.