Каспiй.-2016.-31 марта.-№ 55.-С. 5.

 

Геноцид, как есть

 

Преступники разоблачают себя

 

В июле 1918 года 26 бакинских комиссаров заявляли, что им удалось прекратить насилие и остановить кровопролитие и грабежи в Баку. Как большую заслугу перед горожанами «спасители» заявляли, что именно им столица обязана восстановлению порядка и прекращению резни мусульманского населения дашнакскими отрядами. Что имелось в виду?

Как огромное достижение преподносилось то, что удалось вывести за пределы города сотни головорезов из отрядов грабителей и насильников. Но факты свидетельствуют о том, что именно 26 бакинских комиссаров создали и вооружили упомянутые армянские банды, позволив учинить беспредел в Губе и Шамахе.

 

На воре шапка горит

 

Член чрезвычайной комиссии местный юрист А. Е. Клюге после свержения власти 26-ти предоставил доклад «По делу о насилиях над мусульманским населением города Баку». Документ был составлен по требованию командования английского военного корпуса на основании опроса многочисленных свидетелей. По данным комиссии, в конце марта - начале апреля 1918 года только в столице от рук армян погибло 11 тыс. жителей мусульманских кварталов города. Фактически это была первая правовая честная объективная оценка событий - были осуждены главари армянских банд, определена причина конфликта, однако, к сожалению, не названы его вдохновители и провокаторы.

Зато с головой выдал самого себя Степан Шаумян - по горячим следам, 13 апреля 1918 года, он составил отчет по событиям в марте для Совета народных комиссаров, куда входили его сподвижники: Микоян, Амирян, Камо и другие. Итак, преступник отчитывается перед себе подобными, только помельче: «В течение трех дней - 30, 31 марта и 1 апреля - в Баку шел ожесточенный бой, с блестящими для нас результатами боев. Разгром противника был полнейший. У «Дашнакцутюн» имелись также около 3-4 тысяч национальных кадров, которые были в нашем распоряжении. Участие последних придало отчасти гражданской войне характер национальной резни, но избежать этого не было возможно. Мы шли сознательно на это. Мусульманская беднота сильно пострадала…». Каждая фраза в небольшом отрывке изобличает цинизм этого провокатора.

Кстати, Клюге отмечал в своем докладе, что противником Шаумяна были «мирные жители, наибольшее число жертв - это дети, женщины и старики». Армяне вырезали целые кварталы мусульманской бедноты, уничтожение над которой Шаумян преподносил как победу революции и достижение правления 26 бакинских комиссаров.

«По словам Гейдара Кулиева, - пишет в докладе А. Клюге, - во время обхода мусульманских квартир в некоторых районах города находили страшно изуродованные трупы. Так, например, он нашел труп своего племянника Башира Джафарова с отрезанной головой, с отрезанной рукой и с тремя штыковыми ранами на теле… В другом месте лежала молодая мусульманка с перерезанным горлом, на груди которой был положен зарезанный кинжалом годовалый малыш таким образом, что его рот лежал на соске женщины. Попадались трупы мусульманок с вырезанными из утробы младенцами, с отрезанными грудями, носом, ушами… В одном месте найден обгоревший ребенок, умерший в страшных мучениях. В другом месте лежал пригвожденный к земле мальчик с проткнутыми в живот деревянными кольями…»

 

Только факты

 

В докладе Клюге приводились факты того, что армянские бандиты вышли из подчинения Шаумяна, они грабили и богатые кварталы, убивая владельцев особняков, уничтожая и поджигая здания. Между тем, глава 26-ти откровенно лгал в своем отчете о всего лишь трех днях погромов - доклад правоведа изобличает эту ложь, отмечая длительность погромов, в меньших масштабах продолжавшихся до сентября 1918 года. Например, в докладе отмечается случай в конце августа, когда армянские грабители напали на селение Пиршаги, когда житель столицы Садык бек Мамед Рза оглу прибыл к своей семье. В селе его и еще 20 человек захватили в плен 17 армянских вооруженных грабителей, и повели их в село Забрат. Там их всех расстреляли, а раненных добивали шашками и кинжалами.

Из доклада Шаумяна о событиях конца марта: «Участие дашнаков придало гражданской войне характер национальной резни, но избежать этого не было возможно. Мы шли сознательно на это….». Прямо мания величия какая-то - якобы, он управляет событиями, но к чему это привело? Вооружая армянские отряды, они не могли не знать, что станут возможными заложниками грабителей.

Из доклада Клюге: «Врываясь в мусульманские дома, армяне уносили оттуда все ценное имущество, а остальные вещи ломали и предавали огню. В нижней части города не осталось ни одной не разграбленной квартиры мусульман, за исключением квартиры Гаджи Зейналабдин Тагиева. Итого, мусульманскому населению Баку был нанесен убыток в размере не менее 400 млн рублей царскими деньгами». Гораздо больший ущерб был нанесен самому городу - грабители варварски подожгли здания Исмаилийе, здание редакции газеты «Каспiй», где на тот момент хранилось 5 тыс экземпляров священного Корана, гостиницы «Искендерийе», «Дагестан» и др. общественные здания.

Шаумян скрывал цель спровоцированных им погромов, но Клюге разоблачил его: «Мартовские события готовились еще с 1917 года партией «Дашнакцутюн» и Армянским национальным советом, которые неоднократно пытались вызвать мусульманское население на вооруженное восстание, чтобы затем добиться физического их уничтожения в Баку, а затем в окрестностях, захвата всего их имущества и естественного перехода всего их благосостояния и политического преобладания в руки армян. Как показали разыгравшиеся после 17 марта 1918 года события, убийства мусульман и разгром их жилищ производилось во всех частях города планомерно, по заранее определенной схеме. Проводилось организованными армянскими воинскими частями и армянским населением города Баку».

 

«Заслуга» 26-ти

 

Так в чем же видит свою заслугу Шаумян? В том, что натравив армянские банды на Губу и Шамаху, удалось вывести банды грабителей из Баку и дать городу передышку? Но какой ценой? В конце марта банды армянских грабителей направляются по указанию Степы устанавливать советскую власть в Шамахе, где и устроили 31 марта крупномасштабную резню по этническому принципу. Атака началась из армянского села Матраса - отряды под командованием С. Лалаяна и Т. Амиряна ворвались в мусульманскую «нижнюю» часть Шамахи и начали погромы.

Член Чрезвычайной следственной комиссии А. Новацкий писал в своем отчете о резне в Шамахе: «Каждый шаг их продвижения вперед сопровождался поджогами домов, убийствами мирных жителей и грабежами. Пожар распространился по всему городу, от которого к утру следующего дня остались одни развалины. Убивали людей в домах, на улицах, причем убийства сопровождались невероятными мучительствами и истязаниями. Ценное имущество расхищалось. На улицах валялись трупы замученных женщин с отрезанными грудями, вскрытыми животами и подвергшиеся гнусному надругательству. Встречались также трупы детей, прибитых к земле кольями».

Такому убийству детей в Баку и Шамахе армянские погромщики придавали ритуальное значение. Председатель той самой Чрезвычайной следственной комиссии Алекпер бек Хасмамедов в своем докладе командующему освободившими Баку от власти 26-ти комиссаров английского военного корпуса писал 9 декабря 1918 года: «По приказанию С. Лалаева его солдаты хватали молодых мусульманок, уводили их в собственный дом С. Лалаева в Шамахе, раздевали их, насильно спаивали, затем насиловали, после чего одних убивали на месте, других сбрасывали с высокого балкона на улицу».

Житель Шамахи в своем показании комиссии от 29 сентября 1919 года также сообщал: «Я был свидетелем убийства всеми уважаемого ахунда Джафар Гулу и до четырехсот женщин и детей. Армяне ворвались в мечеть и всех их перебили. Ахунда перед убийством пытали: выбили ему зубы, выдернули бороду, отрезали язык, уши и нос».

Главарь банды Лалаев приказал местным армянам - свидетели назвали имена некоторых из них: Гюльбандян, Арзуманян, Петросян, Долиян, Карапетян - окружить все 13 мечетей Шамахи, в которых укрывались женщины с детьми, поджечь их, убивая всех, кто попытается вырваться из горящих дверей. Погромы и резня мирного населения в Шамахе и селениях Шамахинского уезда продолжались до июля 1918 года.

 

События в Губе

 

В Губе в это время зверствовали отряды под командованием Амазаспа - одного из самых лютых головорезов. На разгром Губы и уничтожение местного населения отряд был послан военным комиссаром Г. Коргановым.

Как и все остальные бакинские комиссары, после установления советской власти этот преступник удостоился высокой чести - его именем была названа одна из улиц в центре Баку. Устанавливал советскую власть Амазасп так же, как С. Лалаян в Шамахе. Несмотря на отсутствие сопротивления, сразу при входе в Губу Амазасп отдал приказ уничтожать всех подряд. Многие были убиты на улице, бандиты расстреляли ничего не подозревавших мирных людей.

А. Новацкий в своем докладе о событиях в Губе писал: «Солдаты приказывали уважаемым старейшинам доставлять им мусульманских женщин. За отказ исполнить такой приказ были убиты кербалаи Алипаша Магеррам оглу и его сын, причем последнего закололи на глазах отца, предварительно выколов сыну глаза и исколов лицо и живот. Всего было убито около двух тысяч мужчин, женщин и детей. Армяне изнасиловали до ста мусульманских женщин и девушек».

Затем начались погромы в 122 селениях Губинского уезда; в Девечи, Худате, Сиязяне, Гусаре, Набуре, Чархане, Сарване и др. Такое вот установление советской власти в Шамахе и Губе Шаумян назвал в своем докладе «нашей блестящей победой».