«Dirçəliş XXI əsr».-2008.-№124-125.-С.97-111.

 

АРМЯНСКИЙ ТЕРРОРИЗМ В КОНТЕКСТЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ

ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

 

Мамед БАГИРОВ - Институт по правам человека НАНА

 

При рассмотрении вопросов политически мотивированного насилия на Ближнем Востоке исследователи особое место отводят проблематике армянского терроризма, имеющего более чем вековую историю. Актуальность изучения данного вопроса обусловлена тем, что результаты деятельности армянских террористов и сегодня продолжают оказывать свое негативное влияние на геополитическую ситуацию в мире.

Необходимо отметить, что анализ феномена армянского терроризма, как составной части международного терроризма, предполагает изучение его в динамике, через призму существовавшей в тот или иной период времени расстановки сил на международной арене. При таком подходе становятся понятными движущие силы армянского терроризма, его подлинная сущность и задачи, которые он выполняет.

В целом эксперты выделяют несколько волн армянского политического насилия. Первая приходится на конец XIX - начало XX веков и связана с масштабным геополитическим противостоянием, развернувшимся на северных рубежах ближневосточного региона. Как отмечает Р. Мустафаев, "нескончаемое противостояние между различными международными центрами власти, борющимися за реализацию собственного  сценария в создании нового миропорядка, обусловило, в конечном счете и вопреки всякой логике, линию их совместного поведения". [13, 8]| Одной из таких точек соприкосновения мировых держав стал "армянский вопрос", в основе которого лежал "биосоциальный эксперимент" с главной задачей - "на базе разобщенных немусульманских общин (Османского государства) создать виртуальную нацию: армянскую этнокорпорацию". [13, 11]

Это был период ослабления некогда могущественной Османской империи, на территории которой компактно проживали армяне. Именно в этих условиях и поднял голову агрессивный армянский сепаратизм, взявший на вооружение террористические методы борьбы. Многие специалисты обращают внимание на то, что уже с момента появления армянскому терроризму был присущ международный характер. В общественных науках международный терроризм квалифицируется как выходящий за рамки одного государства. Армянский терроризм уже на рубеже XIX - XX веков охватил территории Османской, Российской империй, стран Европы и США. Как подчеркивает Р.Севдималиев, все армянские партии, взявшие на вооружение террористические методы борьбы, создавались в разных странах ("Арменакан" (создана в 1885 г. в Ване - Османская империя), "Гнчак" (создана в 1887 г. в Женеве - Швейцария), "Дашнакцутюн" (создана в 1890 в Тифлисе - Российская Империя). [16, 52-53] Если террористические акты против гражданского населения, предприятий и правительственных учреждений осуществлялись в основном на территориях Османской и Российской империй, где компактно проживали армяне, то в странах Европы и США осуществлялись планирование, сбор средств, закупка оружия и активная пропагандистская работа.

Стоит отметить, что Россия в рассматриваемый период находилась в схожих с Османской империей условиях технологического и институционального отставания. Не удивительно, что на российском юге также получила распространение всякого рода антигосударственная деятельность террористического толка, в том числе со стороны вышеупомянутых армянских националистических партий. Как отмечай современник трагических событий тех дет российский дипломат В.Маевский, "ослабление русской власти, а иногда и полное ее отсутствие, было явлением повсеместным". "Сколько русских губерний и областей пострадало в это время от господства элементов самых низких... и, вообще, от тех отбросов общества, которые вдруг, по каким-то причинам, получили жизненную силу. Это был тот период, когда для анархической деятельности всевозможных тайных организаций представлялся широкий простор. И беды, постигшие наше восточное  Закавказье, могли происходить как "от преступного бездействия власти", так равно и от преступной деятельности главных деятелей смуты - "Дашнакцутюн". Какая же из этих двух  причин являлась собственно главенствующей? Несомненно - вторая". [11, 28]

Несмотря на явное стремление В. Маевского возложить всю полноту ответственности за беспорядки в российском Закавказье на дашнаков, ясно было, что армянский терроризм рос и креп не без помощи тогдашних царских властей. Как отмечают Дж. и К. Маккарти, наступательная стратегия царизма на Кавказе опиралась в том числе и на помощь местного армянского населения. Так, когда на территорию местных ханств, номинально подчинявшихся Персии, вторглись русские войска, "армяне - ханские подданные - стали играть роль шпионов". "К примеру, армяне предоставили русским планы водного снабжения Дербента, сделав возможным, таким образом, падение города. Армянские вооруженные отряды воевали на стороне русских при захвате мусульманских ханств. Армянский архиепископ Аргутинский-Долгоруков в 90-х годах XVIII века говорил в своих проповедях, что его страстным желанием является то, чтобы Россия положила конец мусульманскому владычеству над армянами на всех завоеванных территориях". [12, 33]

На протяжении XIX века царская Россия вела целенаправленную политику по переселению на территорию империи армян из Персии с целью увеличить процент христианского населения. Подобная политика вкупе с агрессивным поведением армянских переселенцев дала свои негативные результаты в виде усилившейся напряженности между коренным (азербайджанцами) и пришлым (армянами) населением. Таким образом, были созданы предпосылки для будущих межнациональных столкновений.

Как было отмечено выше, царская Россия была не единственной стороной, заинтересованной в разыгрывании армянской карты с целью ослабления Османской империи. С армянским населением активно работали представители и других держав, среди которых были не только европейцы, но и американцы, прививавшие им идеи религиозного и расового превосходства. Как отмечают исследователи, американские школы, которые открывали миссионеры, "стали центрами армянского национализма". Количество школ увеличилось с 7 в 1845 году до 450 с 26 000 учеников в 1913 году. [12, 45] Особую роль в распространении националистической идеологии сыграта и армянская церковь, которая "была хранительницей армянских традиций". Уже на заре своего становления в раннее средневековье армянская (армянская григорианская или армянская апостольская) церковь была объявлена православными и католиками еретической. Именно поэтому "вместо того, чтобы стать фактором, объединяющим их с другими христианами, армянская церковь стала фактором армянского сепаратизма". [12, 13]

Таким образом, весь этот комплекс внутренних и внешних факторов сыграл свою роль в становлении армянского терроризма и выходе его на арену общественно-политической жизни в начале XX века. Причем в числе пострадавших оказатся и сам армянский народ, во имя и от имени которого совершались самые немыслимые преступления. Современник событий тех лет В. Маевский отмечал, что, "ратуя за свободу и права армянского народа, эти злополучные для него организации, прежде всего, сами лишают весь народ прав его личной свободы, прав голоса, прав апелляции, прав самозащиты, а затем, в период искусственно создаваемой ими анархии, - и прав человеческого существования". [11, 41]

Следующая волна армянского политического насилия, совпавшая с началом первой мировой войны, вынудила османские власти прибегнуть к депортации армянского населения. В рассматриваемый период жертвами террора армянских группировок стали не только турки и азербайджанцы, но и представители других народов, проживавших на территории Османской империи и Азербайджана (как в период пребывания его в составе Российской Империи, так и в период существования независимой АДР). Большой резонанс получили политические убийства бывших официальных лиц Османской империи и Азербайджанской Демократической Республики, осуществленные дашнаками в 20-е гг. XX века в ходе так называемой спецоперации "Немезис" ("Возмездие").

Очередная волна армянского терроризма приходится на вторую половину XX в., когда в армянской среде происходит новый всплеск националистических настроений под влиянием драматических событий на Ближнем Востоке, и, в частности, обострением арабо-израильского противостояния. К этому времени относится вовлечение армянской молодежи, проживающей в ближневосточных странах, в деятельность палестинских террористических групп. Как признавался в своем интервью лидер ASALA (Armenian Secret Army of the Liberation of Armenia) Акоп Акопян (кличка "Моджахед"), "многие армяне с 1966 года участвовали в борьбе палестинцев и арабов (против Израиля и его покровителей, - прим. автора), в которой они многому научились". [1, 76] Б. Хоффман в этой связи указывает, что связи палестинских группировок с армянской общиной в Ливане были достаточно интенсивными. Американский исследователь рассматривает ASALA как группировку, вышедшую из-под шинели Народного фронта освобождения Палестины (The Popular Front for the Liberation of Palestine - PFLP или НФОП), возглавлявшегося Жоржем Хабашем, а также отколовшегося от НФОП, гораздо более радикального военного крыла организации, возглавлявшегося Вади Хаддадом. [1, 76] Необходимо иметь в виду, что Ж. Хабаш и его сподвижник В.Хаддад уже в 50-х гг. основали первую подпольную ячейку под названием "Арабская коммуна" (на араб, "аль-Камиюн-аль-Араб"). "Идеология новой подпольной студенческой группы состояла в том, что освобождения Палестины можно добиться только путем последовательной и хорошо продуманной антиколониальной кампании в арабских государствах. Стойкая нерелигиозная ориентация революционно-социалистического толка привела в ряды организации большое количество христиан". [5, 11] Это обстоятельство, на наш взгляд, и предопределило вовлечение радикально настроенной армянской молодежи в деятельность палестинских группировок Ж. Хабаша и В. Хаддада, включая созданный в декабре 1967 года НФОП (в 1970 г. эта структура объединилась с ООП).

При этом именно с НФОП, как указывают эксперты, были наиболее теплые отношения у стран Варшавского договора. Контакты между лидерами этой террористической структуры и резидентами разведок стран Варшавского договора проходили на территориях Ливана, Кипра и Южного Йемена. Уже с 1968 года, почти сразу с момента создания НФОП, между руководителем внешних операций этой структуры В. Хаддадом и КГБ был установлен тесный контакт. "В апреле 1974 года в Ливане состоялась конспиративная встреча В. Хаддада и резидента ПГУ КГБ в этой стране. Во время переговоров с советским резидентом руководитель отдела внешних операций НФОП представил перспективную программу диверсионно-террористической деятельности на Ближнем Востоке, в частности на территории Израиля". [6, 72] Главными направлениями этой программы, как отмечал тогдашний глава КГБ СССР Ю.Андропов в донесении генсеку СССР Л. Брежневу под грифом "Совершенно секретно", были: продолжение особыми средствами "нефтяной войны" арабских стран против империалистических сил, поддерживающих Израиль; осуществление акций против американского и израильского персонала в третьих странах с целью получения достоверной информации о планах и намерениях США и Израиля; проведение диверсионно-террористической деятельности на территории Израиля; организация диверсионных акций против алмазного треста, основные капиталы которого принадлежат израильским, английским, бельгийским и западногерманским компаниям.[15, 73-74]

Таким образом, к моменту оформления ASALA в качестве самостоятельной террористи-ческой группировки, армянскими боевиками уже был накоплен опыт проведения диверсионно-террористической деятельности в рамках палестинского движения. В западных источниках того периода сообщалось также об участии основателя ASALA А. Акопяна в нападении на израильских спортсменов в ходе Олимпийских игр 1972 года в Мюнхене, повлекшем за собой гибель 11 израильтян. Согласно данным французской ежедневной газеты Le Matin, расходы ASALA лишь частично покрывались взносами от поддерживающих ее богатых армян, остальные средства она извлекала из других источников, в том числе и от продолжающегося участия в наркобизнесе. Газета также утверждала, что "болгарские власти также содействуют ASALA в получении всех видов оружия, которое используется против турецких дипломатов". [3, 41-42]

Необходимо отметить, что в Москве радикальные настроения армянских организаций, по всей видимости, рассматривали в русле возможностей по оказанию давления на прозападные силы на Ближнем Востоке, и, в частности, на Турцию. Как подчеркивает Р. Севдималиeв, разветвленная сеть армянских националистических организаций на Ближнем Востоке представляла огромный интерес для советского руководства. "Представители "Дашнакцутюн" принимали активное участие в формировании курдских террористических организаций, регулярно информировали Москву о своей деятельности и получали от нее соответствующие инструкции". [16, 73-74] К месту будет отметить, что эти контакты между армянскими и курдскими террористическими структурами впоследствии трансформировались в устойчивое сотрудничество. Согласно данным К. Жаринова, Курдская Рабочая Партии (КРП) в 80-90-е гг. координировала свою вооруженную борьбу с армянскими террористами. При этом, как указывает исследователь, армяне составляли одну треть боевиков этой курдской террористической организации, и, кроме того, армянские подпольные организации поставляли курдам разведывательную информацию. [7, 219]

Согласно воспоминаниям бывшего генерала КГБ О. Калугина, бежавшего на Запад, советские спецслужбы полностью контролировали деятельность зарубежных армянских националистических центров. По словам О.Калугина, партия "Дашнакцутюн" "была насквозь пронизана советской агентурой". [10] Москва должна была держать руку на пульсе еще и потому, что, как указывает бывший зампредседателя КГБ Ф. Бобков, "дашнаки замышляли осуществить идею создания Великой Армении путем собирания земель на территории Советского Союза. Это совпало и с заметным ростом армянского населения в Армянской ССР за счет реэмиграции соотечественников из западных стран". [4, 288] В этом смысле "Дашнакцутюн" была привлекательной и для западных спецслужб, которые намеревались использовать армянских националистов в своих интересах.

Поэтому, за счет имевшихся в радикальных армянских кругах за рубежом связей, советское руководство пыталось переориентировать их на активную подрывную деятельность против Турции, ее союзников в регионе (Израиль) и на Западе. Как утверждает бывший глава румынской разведки И. Пасепа в бытность Румынии членом социалистического блока, Советский Союз был причастен к созданию в 60-70-х гг. не только Организации освобождения Палестины, а также ASALA. В пользу этого утверждения свидетельствует, в частности, то, что идеологическая платформа террористической организации соответствовала интересам Советского Союза. По идеологическому признаку специалисты относили ее к категории ультралевых марксистско-ленинских группировок. Подобно СССР, ASALA заявляла о своей поддержке левоэкстремистских и национально-освободительных движений во многих странах мира. При этом основной целью называлось "восстановление исторической территории Армении, которая включает восток Турции, Северный Иран, советскую Армению". [7, 119] Хотя заявленная цель в некоторой степени противоречила интересам Советского Союза (в части, касающейся посягательств ASALA на советскую территорию), она помогала замаскировать причастность Москвы к деятельности группировки. С другой стороны, список врагов ASALA - "турецкий колониализм, западный империализм и сионизм" - четко указывал на то, кто дирижирует деятельностью организации.

Неудивительно, что во время первого этапа деятельности ASALA, который пришелся на 1975-1982 гг., главной базой организации был Ливан, а основным партнером - ООП во главе с Я.Арафатом. Необходимо отметить также прочные связи ООП с советской Арменией. Как указывалось в западных источниках, в тот период у ООП имелись даже явки в столице Армянской ССР - Ереване. [3, 4] Это обстоятельство можно объяснить тем, что благосклонное отношение к палестинскому движению со стороны Москвы накладывалось на еще большее благосклонное отношение со стороны Еревана. Руководство Армянской ССР рассматривало ООП не просто как союзника Советского Союза, но и как покровителя набиравших силу армянских террористических группировок на Ближнем Востоке. Поэтому на армянской территории и создавались необходимые условия для деятельности палестинских террористов. Такое же благожелательное отношение проявлялось и в отношении курдских террористов, задействованных в диверсионно-террористической деятельности против Турции.

Тем не менее, вторжение Израиля в Ливан в 1982 году вынудило ASALA перебраться в Сирию. С этого времени начинается этап тесного сотрудничества армянских террористов с другой палестинской террористической организацией ФАТХ - Революционный Совет, или организацией Абу Нидаля, имевшей на тот период поддержку сирийских властей. Начало сотрудничества ASALA с группировкой Абу Нидаля, находящегося в конфликте с ООП и ее лидером Я. Арафатом, не могло не отразиться на положении А. Акопяна и его подопечных, которые начали утрачивать некогда сильные позиции в палестинском движении. Различные структуры ООП взяли курс на нейтрализацию ASALA. Дошло до того, что в ходе визита лидера ФАТХ Абу Ийада (Салаха Халафа) во Францию в декабре 1982 года в самый разгар развернутой армянскими террористами в этой стране вакханалии, палеcтинская сторона передала французским спецслужбам данные на активистов ASALA, включая фотографии ее террористов. [2]

При этом обращает на себя внимание то, что французские спецслужбы долгое время отказывались предоставить турецкой стороне доступ к полученной от палестинцев информации на армянских террористов. Как отмечалось по этому поводу в американской газете The Washington Post от 31 октября 1986 года, "на протяжении более трех лет высокопоставленные чиновники турецкой разведслужбы обращались к французам с просьбой о предоставлении хотя бы одной фотографии армянского террориста №1, действовавшего под именем Акоп Акопян". [3, 51] Подобное поведение Парижа, по всей видимости, было связано с историческим противостоянием между Францией и Турцией, даже несмотря на то, что оба государства в рассматриваемый период были союзниками по западному лагерю. Спустя годы неприятие Турции со стороны Франции вновь проявит себя, на этот раз в виде принятия французским парламентом решения о признании "геноцида армян", что приведет к заметному похолоданию отношений между Анкарой и Парижем.

В 1984 году ФАТХ - PC перебралась на территорию Ливии, власти которой оказывали Абу Нидалю финансовую и материально-техническую поддержку. По некоторым данным, в тот же период ASALA также удалось заручиться поддержкой ливийских властей, что, впрочем, было делом нетрудным, поскольку режим Муаммара Каддафи, которого бывший президент США Рональд Рейган называл "Бешеным псом Ближнего Востока", не скрывал своих симпатий к радикальным группировкам всех мастей, задействованных в борьбе с международным империализмом. Как указывает Е. Княгинин, в тот период ливийский диктатор М. Каддафи щедро финансировал исламистские радикальные группы в Египте и Турции, субсидировал ASALA, помогал курдам в Турции, Ираке и Иране, итальянским "Красным бригадам", немецкой RAF, баскской ЕТА, ирландским, шотландским и валлийским сепаратистам. [9]

Наряду с ASALA в рассматриваемый период активность проявляли также другие армянские террористические группировки, близкие к структурам партии "Дашнакцутюн". В их числе специалисты выделяют Армянскую революционную армию, Армянское новое сопротивление, Армянскую освободительную организацию, Армянское новое сопротивление за освобождение Армении, "Борцы за справедливость в отношении армянского геноцида". При этом, официально "Дашнакцутюн" свою причастность к террору никогда не подтверждала. [7, 155] Это было очень удобно - в то время как боевые группировки дашнаков сеяли хаос на улицах городов, одетые в галстуки и якобы не имеющие отношение к происходящему деятели партии занимались продвижением "армянского вопроса" в политических кругах разных стран. Обращает на себя внимание и то, что внешне дистанцируясь от актов террора, армянские активисты всячески старались их оправдать. Вот что, к примеру, заявил в Конгрессе США 12 декабря 1985 года конгрессмен из числа этнических армян Ч. Пашаян: "...И сегодня я стою здесь и осуждаю любой терроризм, и особенно - армянский терроризм. Но, в то же время, я должен сказать, что до тex пор, пока причина его несправедливо отрицается, КГБ и коммунистическая партия, которые явно совершают этот терроризм, будут по-прежнему иметь топливо для огня". [3, 46]

В общем, согласно данным турецких источников, за период с 1973 по 1986 гг. различные армянские террористические группировки совершили около 200 терактов в отношении различных турецких учреждений (дипломатических, торговых и др.), в результате которых погибло 55 человек турецкой национальности и 16 человек иных национальностей. Как и раньше, в числе объектов нападений террористов были и сами армяне, из числа тех, кто отказывался от предоставления финансовой помощи на террористические нужды.

Однако, поскольку одной из целей армянских националистических центров было также расширение территории Армянской ССР за счет возвращения "исторических армянских земель - Карабаха, Нахичевани и Джавахетии", в определенный момент террор заявил о себе и на советской территории. Этому способствовали вышеупомянутые процессы реэмиграции армянского населения в СССР. Как вспоминал Ф. Бобков, в определенный момент "в потоке репатриантов стал преобладать торговый люд со своими представлениями о нравственности и морали. С их появлением в республике усилилось влияние мелкобуржуазной партии "Дашнакцутюн", которая продолжала подрывную деятельность, опираясь главным образом на националистически настроенные экстремистские круги, всеми способами отстаивавшие свои идеи, не останавливаясь даже перед терроризмом". [4, 288]

В январе 1977 года в Москве группой террористов  под руководством С. Затикяна были осуществлены три взрыва, в результате которых погибло 7, ранено 40 человек. Та же группа планировала осуществить серию взрывов в Москве 7 ноября, в день 60-летней годовщины Октябрьской революции. Однако правоохранительным органам удалось выявить и обезвредить террористов. Впоследствии они были приговорены к высшей мере наказания - расстрелу. Обращало на себя внимание и отношение тогдашнего партийного руководства Армянской ССР к делу группы Затикяна. "Армянское руководство сделало все, чтобы скрыть от населения республики это кровавое преступление. По указанию первого секретаря ЦК компартии Армении Демирчяна, ни одна газета, выходившая на армянском языке, не опубликовала сообщения о террористическом акте. Документальный фильм о процессе над Затикяном и его сообщниками, снятый во время заседания Верховного суда, запретили показывать даже партийному активу Армении, его демонстрировав лишь в узком кругу высшего руководства". [4, 290-291]

Подобное отношение партийного руководства Армении однозначно свидетельствовано о масштабах распространения националистических настроений в республике и нежелании ереванского истеблишмента противодействовать этим процессам. Необходимо иметь в виду также то, что в своей работе с зарубежными армянскими националистическими центрами Москва активно использовала возможности КГБ Армении. Однако, ереванские чекисты возлагаемые на них задачи понимали по-своему. В российской прессе, со ссылкой на правоохранительные органы, отмечалось, что КГБ Армении и непосредственно ее председатель генерал-лейтенант Мариус Юзбашьян "в 70-е и  80-е годы проводили работу, направленную на организацию связей с армянскими националистическими и террористическими движениями, находящимися как за рубежом, так и в подполье на территории Армянской ССР, с целью отторжения НКАО от Азербайджанской ССР". [17] Российскими следственными органами было установлено, что погибший в феврале 1992 года при обороне азербайджанского города Ходжалы комендант аэропорта майор милиции Гаджиев Алиф Латифоглу еще в начале 80-х годов, находясь в ИТК N 13 г. Нижнего Тагила (спецколония), смог сообщить в КГБ Азербайджанской ССР и территориальные органы КГБ Свердловской области о том, что ряд руководителей армянской национальности НКАО, в том числе начальник УВД Армен Исагулов, проводит работу по разжиганию межнациональной розни с целью отторжения НКАО от Азербайджанской ССР. В НКАО уже тогда тайно завозились оружие и боеприпасы для незаконных вооруженных формирований. "Цеховики" облагались налогом, который должен был пополнять казну националистических и экстремистских движений. Против же Гаджиева, участкового инспектора милиции Степанакертского ГОВД, который напал на след экстремистов и вступил с ними в перестрелку в районе Балыджа (Аскеранский р-н НКАО) - Исагуловым (с декабря 1991 года министр ВД самопровозглашенной Нагорно-Карабахской Республики), было сфабриковано уголовное дело по обвинению во взяточничестве. [17]

Согласно результатам расследования, проведенного в тот период сотрудником КГБ М. Малышевым и доложенным руководству советских спецслужб, глава КГБ Армении М. Юзбашьян "фактически был завербован ASALA как агент влияния для создания условий безопасной деятельности членов организации. Вот почему ASALA, которая имеет разветвленные связи в правительственных и партийных инстанциях Армении, практически никому не известна. Ее генеральная линия - мирное перерождение существующей власти Армении в надежный механизм достижения поставленных политических целей: расширение территории, отделение от СССР. Происходит концентрация сепаратистов в Нагорном Карабахе. Несомненно, первый удар будет нанесен в этой области по мусульманам". [14, 40-41]

В свою очередь Ф. Бобков также указывает, что в КГБ поступала информация касательно массового распространения в Армении дашнакской пропаганды. "Будучи в Армении, я беседовал по этому поводу с Демирчяном. Наш долгий и трудный разговор ничем не кончился, руководитель компартии Армении упрямо твердил: "Ничего страшного у нас не происходит!" Накануне отъезда я вновь встретился с ним и привет новые факты об активном проникновении дашнаков на территорию республики. Демирчян реагировал несколько по-другому. На очередном пленуме ЦК партии республики призвал коммунистов начать борьбу против дашнакского влияния, однако дальше этой формальной акции дело не пошло, если не считать нескольких публикаций, с трудом увидевших свет. Для жителей Нагорного Карабаха это бездействие обернулось бедой". [4, 292]

При этом в КГБ не исключали и того, что М. Юзбашьян был в поле притяжения американских спецслужб, которые, по всей видимости, имели собственные рычаги влияния на ASALA. [4, 40-41] Надо отметить, что эта версия имела под собой серьезные основания, поскольку армянские националистические и террористические организации, как было отмечено выше, представляли определенный интерес не только для стран соцлагеря, но и западного блока. Наличие крупных армянских общин в странах Западной Европы, Ближнего Востока, США, а также соответствующих настроений в советской Армении, представляли благоприятные возможности для проведения подрывной деятельности против Советского Союза при помощи армянских террористов. По некоторым данным, под контролем спецслужб США находился один из крупных активистов ASALA Монте Мелконян (кстати, уроженец Соединенных Штатов), выступивший впоследствии против лидера организации, ярого антизападника А. Акопяна, делавшего ставку на террор не только против Турции и турков, но и граждан других государств. [19] Инициировав раскол в террористической организации сразу после теракта в парижском аэропорту Орли, повлекшем за собой гибель 8 человек самых разных национальностей, М. Мелконян объявил о создании новой группировки под названием ASALA-RM (Революционное движение АСАЛА).

Факт создания на территории Армянской ССР условий для организации террористического подполья и проведение терактов на советской территории в 1977 году указывает на то, что советские спецслужбы не обладали полным контролем над деятельностью армянских террористических организаций, и, в особенности ASALA. Этому в немалой степени способствовало наличие в органах безопасности пятой колонны в лице армянских чекистов, фактически патронировавших активистов армянских террористических группировок. О том, насколько были благоприятными эти условия, свидетельствуют данные о том, что боевики ASALA при осуществлении своих акций, таких, как вербовки агентов, ссылались на санкции органов КГБ. "По указке своих патронов из ASALA, Юзбашьян санкционировал выезд за рубеж лиц с валютными ценностями под видом агентов КГБ, как это видно из оперативных документов. Сотрудники КГБ обеспечивали этим лицам беспрепятственное прохождение через КПП в аэропорту Еревана". [14, 41]

Таким образом, во второй половине 80-х гг. XX века деятельность армянских террористических организаций постепенно переносится с ближневосточного ареала на территорию Южного Кавказа, где при пособничестве руководства Армянской ССР стало набирать обороты движение за отторжение Нагорного Карабаха от Азербайджана. При этом ереванским покровителям террористического подполья удалось заручиться поддержкой Москвы на перекройку границ между двумя республиками. Об этом говорило, в частности, полученное в конце 1987 года официальное разрешение на возобновление деятельности партии "Дашнакцутюн" в Армении. [15, 239] Как указывают эксперты, при непосредственном содействии ереванских властей партией "Дашнакцутюн" был создан ряд террористических группировок "Дро", "Ваан Ованесян + 31", "Урарту", "Ерграпарх" и др. [16, 149-150] По данным МВД Армении, на территории этой республики "действовало несколько вооруженных формирований и групп общей численностью порядка 10 тысяч человек. Официально зарегистрированным было лишь воинство Армянского общенационального движения. Армянская национальная армия (AHA) насчитывала в своих рядах до 5 тысяч бородачей. Достаточной степенью самостоятельности обладали вооруженные группы "Давид Сасунский", "Вретарунер" ("Мстители"), "Айдат" ("Суд армян"), "Нейтральные отряды", независимая армия республиканской партии "Нарт" и, наконец, национальный союз "МУШ", собравший под свои знамена ряд разрозненных группировок". [16, 150]

Как  вспоминал в недавнем интервью газете "Голос Армении" от 15 января 2008 года глава одной из вовлеченных в процесс отторжения Карабаха от Азербайджана общественных организаций под названием "Арцах", депутат армянского парламента Гамлет Арутюнян, "с самого начала освободительной войны в Карабахе мы стали создавать добровольческие отряды, отправлявшиеся в зону боевых действий. Земляческий союз "Арцах" посылал на фронт оружие, боеприпасы, провиант. Был период, когда здесь, в Ереване, штаб "Арцаха" превратился в своего рода сборный пункт и склад боеприпасов, готовых к отправке в Карабах. У нас была своя база в аэропорту "Эребуни", которой в то время руководил заместитель председателя союза "Арцах" Виктор Бегларян. Именно из "Эребуни" в блокадный Карабах летали вертолеты - единственная ниточка, по которой отправлялась помощь. Тогда не было лачинской и кельбаджарской дорог. И, рискуя жизнью, наши доблестные пилоты каждый раз прорывались сквозь линию огня. Кстати, именно наша организация в то тяжелое военное время держана связь с зарубежными благотворителями, в частности, с нашими соотечественниками из Спюрка, желавшими помочь Арцаху".

К чему привела деятельность вышеуказанных группировок широко известно - в результате диверсионно-террористической войны погибло более 20 тысяч, ранения различной степени тяжести получили более 50 тысяч граждан  Азербайджана. Согласно официальным данным, различными террористическими группировками против Азербайджана было проведено 373 теракта, из которых к 32-м имели причастность армянские спецслужбы. Были оккупированы 20% азербайджанских территорий, на которых создан сепаратистский режим Нагорного Карабаха.

Особенность такого рода режимов состоит в том, что, будучи вне правового поля, они превращаются в плацдарм для преступной деятельности самого разного толка, связанной с наркобизнесом, контрабандой оружия, отмыванием денег и т.д., в интересах международной террористической сети. Яркий пример - наличие отработанных каналов взаимодействия армянских террористических организаций с ближневосточной террористической инфраструк-турой. Как отмечалось в российской прессе, в своей работе на закавказском и северокавказском направлениях в 90-х гг. сирийская военная разведка использовала возможности и связи ASALA. [18] Речь, в частности, шла об установлении контактов с чеченскими сепаратистами и обеспечении их доступа к террористической инфраструктуре на Ближнем Востоке - прохождению тренировок в лагерях "Хезболла" и ASALA в Ливане. Кроме того, необходимо иметь в виду наличие устойчивых связей между сепаратистскими режимами и покровительствующими им государствами, в данном случае, речь идет об Армении, в правительстве и военных структурах которой ныне представлены многие лидеры и активисты армянских террористических организаций, которые воевали в Нагорном Карабахе против Азербайджана.

Как признают эксперты, с достижением ряда целей - созданием независимой Армении, "освобождением" Карабаха, признанием рядом государств мира "армянского геноцида" рмянский терроризм пошел на убыль. Тем не менее, необходимо иметь в виду, что цели армянских террористов реализованы не полностью - об этом говорит хотя бы то, что в политическом лексиконе армянского истеблишмента по-прежнему в ходу термины "армянский геноцид", "Великая Армения" и т.д.

Особую роль в поддержании интереса к трагическому прошлому играет официальная пропаганда. Как отмечает А.Григорян, правящие круги Армении "монополизировали власть и наиболее прибыльные отрасли экономики, уверенные в том, что народу достаточно хлеба (не слишком много) и зрелищ. Последние включают назойливую "патриотическую" пропаганду, направленную на создание образа мышления, свойственного "осажденной крепости". Пропаганда и приемы "промывания мозгов" применяются и к несовершеннолетним". [6] Спускаемая сверху пропаганда создает питательную среду для распространения чувства ненависти в армянском обществе, особенно среди вступающей в жизнь молодежи. Героизация террористического наследия таит в себе серьезные угрозы и требует особого внимания со стороны международного сообщества.

Пока же эта особенность национальной психологии армян активно эксплуатировалась (и продолжает эксплуатироваться) внешними деструктивными силами, заинтересованными в дестабилизации обстановки в странах региона. Очевидно, что идея так называемого армянского геноцида (как и фактор армянского терроризма) направлена не столько на реализацию насущных интересов Армении, сколько на обслуживание интересов внешних игроков.

Одним из отработанных канатов воздействия на Армению служит армянская диаспора. При этом официальный Ереван "разделяет точку зрения многих армян диаспоры, что признание геноцида важнее установления дипломатических отношений с Турцией и открытия границы, которое позволило бы Армении эффективно использовать пути коммуникаций с европейскими и ближневосточными странами". [6] Это выгодно правящим кругам Армении, поскольку "признание геноцида в качестве первоочередной задачи внешней политики - удобная уловка, обеспечивающая поддержку диаспоры для недемократической внутренней политики". Таким образом, Армения (и армяне) продолжает выполнять функции, тесно связанные с политикой давления тех или иных крупных держав.

Проблема, однако, в том, что в XXI веке подобные манипуляции с "армянским вопросом" теряют всякий смысл (по крайней мере, для западных держав), поскольку чреваты масштабной дестабилизацией в регионах, задействованных в схемах по обеспечению энергетической безопасности стран Запада. Конфронтационная стратегия Армении входит в противоречие с современной политикой западных стран, хотя и продолжает поддерживаться некоторыми консервативными кругами, свидетельством чему являются острые политические дебаты по данному вопросу в США. Однако сохраняется устойчивый интерес к "армянскому вопросу" в определенных политических кругах России и Ирана.

По этому поводу Дж. Эйвазов указывает, что "исторические аспекты взаимоотношений, сравнительно совпадающие и традиционно оформленные восприятия региональных противников, внушительный фундамент для взаимовыгодного сотрудничества в военно-политической и экономической сферах, - все это, безусловно, исключительно важные факторы, способствующие текущему региональному блокированию России, Ирана и Армении". [20, 139]

С другой стороны, на данном этапе в российских политических кругах происходит осознание того, что, по выражению Т. Полосковой, именно "Азербайджан является ключевым игроком в Закавказье по своему общественно-политическому, экономическому, культурному потенциалу". "При этом у России есть духовные и религиозные связи с Арменией и Грузией. Но по потенциалу ключевой игрок - это Азербайджан. Поэтому всегда, когда ты выстраиваешь отношения в регионе, необходимо ориентироваться на ключевого игрока". [8] Остается надеяться, что процесс преодоления стереотипов старого конфронтационного мышления, которые отводят особое место армянскому вопросу, займет немного времени, и в региональной политической практике как можно скорее возобладает здоровый прагматизм, основанный на взаимовыгодном сотрудничестве и партнерстве.

 

 

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

 

1. Hoffman Bruce. Inside Terrorism. NY: Columbia University Press, 1998, 296 p.

2. Iacovou Chnstos ASALA: Terrorism as a Political lsue / http://hycforum.com/in-dex.php?s=6c0c80d0e9d96c5eda9140c5b2afl052&showtopic=894&pid=155472&st=0&#entry155472

3. Армянский геноцид. Миф и реальность. Справочник фактов и документов. Ассамблея турецко-американских ассоциаций. Баку: Азернешр, 1992, 342 с.

4. Бобков Ф. КГБ и власть. М.: Ветеран МП. 1995, 416 с.

5. Брасс А. Между Лениным и Арафатом. М.: Русь-Олимп, 2004, 316 с.

6. Григорян А. Обязанность армян по отношению к будущему / Forum Vilnius / www.forum-vilnius.lt

7. Жаринов К. Терроризм и террористы. Минск: Харвест, 1999, 605 с.

8. Керимова С. В Азербайджане появится аналог Римского клуба // Эхо, 28.062006 -www.echo-az.com

9. Княгинин Е. Одинокий бедуин Муаммар Каддафи / http://lk.com.Ua/196/details/9/l

10. Кулида С. Досье секретных служб. КГБ прогив УОН: история политических убийств / http://www.agentura.ru/dossier/russia/kgb/ukraina/kgb-oun/

11. Маевский В. Армяно-татарская смута на Кавказе, как один из фазисов армянского вопроса. Баку: Шур, 1993, 45 с.

12. Маккарти Дж., Тюрки К. и армяне. Руководство по армянскому вопросу. Баку: Азернешр, 1996, 160 с.

13. Мустафаев Р. Страсти по виртуати. Баку: Элм, 2006. 63 с.

14. Оскалы АСАЛА // Irs-Наследие, №4 (22), 2006

15. Преступления армянских террористических и бандитских формирований против человечества (X1X-XXI вв.). Краткая хронолошчеекая энциклопедия. Баку: Элм, 2002, 394 с.

16. Севдималиев Р. Международный терроризм - глобатьная проблема современности. Баку: Элм, 2004, 312 с.

17. Сергеев М. Дорога ведет в тупик (тайны и версии убийства Виктора Поляничко) // Завтра, № 2(163), 14.01.1997 / http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/97/163/4jupik.html

18. Фальков М. Сирийский след в горах Кавказа//Новости недели, 10.10.2001 / http://www.agen-tura.ru/dossier/izrail/people/falkov/siria-kavkaz/

19. Форум армянского  клуба (HyeClub  Forum) / http://forum.armenianclub.com/arehive/in-dex.php/t-7581.html

20. Эйвазов Дж. Безопасность Кавказа и стабильность развития Азербайджанской Республики. Баку: Нурлан, 2004, 351 с.